Люба работала в столовой для гастарбайтеров. В сущности, благодаря ним, гастарбайтерам, худо-бедно и существовал их великорусский город. Раньше столовая гастарбайтеров была столовой ПТУ при текстильном комбинате. Потом не стало ни комбината, ни ПТУ. Зато местный предприниматель, Олег Игоревич, человек весьма набожный, строитель и благоукраситель собора, в котором она была прихожанкой, занялся чрезвычайно выгодным и, что называется, социально-полезным делом: объезжая места скопления ищущих работу гастарбайтеров, он намётанным глазом, как рабовладелец, отбирал среди них самых крепких, загружал их в автобус, всегда сопровождавший его сверкающий джип, и отвозил сюда, в их город. Потом их размещали в общежитии, где вместо коек были нары, как в тюрьме, потом люди из окружения Олега Игоревича раздавали им наряды, и они работали. Кто-то катал асфальт, кто-то работал на переработке мусора, кто-то - трактористом на полях бывшего совхоза, а ныне - акционерного общества, принадлежащего хрен-знает-кому.
В городе их не любили и называли «чурки нерусские», хотя чурки нерусские жили тихо, держались особняком и драк не устраивали. Да и, в общем, им было не до этого. Ненормированный рабочий день, сами понимаете.
На самом деле чурки нерусские подразделялись на узбеков и таджиков, и Люба довольно быстро научилась отделять одних от других. И, научившись, недоумевала, отчего это другим все они кажутся на одно лицо, если и выглядят, и говорят между собой они по-разному. Вот, например, русские отличаются от украинцев, но, однако же, их, тех и других, никто не называет чурками славянскими…
Про гастарбайтеров рассказывали всякие ужасы. Особенно то, что они очень падки на местных женщин и что в этом смысле для них нет преград. Если что, так они просто зарЭжут. Но к Любе никто из них не приставал, хотя она была молодой и хорошенькой. Ну, она и перестала бояться. Люди как люди, в конце концов. Только грязные и пуганые. Рабы, в общем-то, чего скрывать…
«Ишь, приехали, чурки нерусские… Чего дома-то не сидится?» Потому что дома нет работы и, соответственно, денег, вот чего. А здесь работа есть - грязная и тяжёлая, но они радуются и ей. Потому что если бы не было этой работы - так непонятно, на что бы тогда жили их жёны и дети, к которым гастарбайтеры, как правило, приезжают поздней осенью, чтобы снова уехать ранней весной. А всё это вместе называется трудовой миграцией или, по-старинному, отхожим промыслом.
Комментарии к книге «"Ты мне помоги, сестра!"», Ольга Рашитовна Щёлокова
Всего 0 комментариев