«Дворец на двоих»

Виктория Ростокина

«ПРИНЦЕССЫ НА ОБОЧИНЕ»

ДВОРЕЦ НА ДВОИХ

«ПРИНЦЕССЫ НА ОБОЧИНЕ»

ДВОРЕЦ НА ДВОИХ

ЕЗДА БЕЗ ПРАВИЛ

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПОДВАЛ

НЕСИ СВОЙ КРЕСТ

ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛЮБВИ

ЗДРАВСТВУЙ, СТОЛИЦА!

— Это Москва? — Девушка с пушистой русой косой смотрела на мелькающие за вагонным окном серые бетонные заборы и заводские трубы.

— Видишь, Наташка, написано «Москва-3», — высокий парень обнял ее и указал на название платформы.

Наташа прижалась к нему и вдруг зябко передернула плечами.

— Знаешь, Андрюшка, я почему-то боюсь, — тихонько шепнула она. — Что-то мне эта Москва не нравится…

— Прекрати, Наташа, это нервы… — Андрей уверенно улыбнулся и шепнул ей, покосившись на соседей по купе. — Думай лучше о том, что здесь мы будем вместе… совершенно одни…

Похоже, что такая перспектива и радовала, и пугала Наташу одновременно. С одной стороны, какой девчонке в семнадцать лет не хочется вести совершенно взрослую жизнь, вдали от родительского глаза, да еще наедине с возлюбленным. А с другой, пугает именно эта полная самостоятельность и это неизведанное «наедине»…

Постепенно замедляя ход, поезд остановился наконец у платформы Ярославского вокзала. И сразу же в вагоне возникла суета. Пассажиры разом бросились к двери, а встречающие, напротив, устремились в вагон, создавая в узеньком коридоре неимоверную толчею.

Наташа сжала руку спутника, чтобы не потеряться в толпе.

Она прилагала бешеные усилия, чтобы ее не оттерли от Андрюшиного локтя, в который она вцепилась мертвой хваткой. Другой рукой она крепко сжимала сумку, которую приходилось буквально выдергивать из плотной массы движущихся тел… А тут еще ремешок дамской сумочки постоянно соскальзывал с плеча, и не было никакой возможности остановиться и поправить его.

Андрей чувствовал себя более уверенно. Он был в Москве не впервые. К тому же, благодаря высокому росту, он мог лучше ориентироваться и никогда не позволил бы себе выказать свой провинциализм, униженно спрашивая у встречных: «Не подскажете, где здесь метро?», — и выслушивать высокомерное: «Да вот же, рядом стоите». Поэтому, увидев стеклянные двери входа, он облегченно вздохнул.

— Подожди, у меня есть пятачки… — Наташа поставила вещи и перевела дыхание. — Сейчас…

Она раскрыла сумочку, пошарила в ней рукой и растерянно подняла глаза на Андрея.

— Я… кажется, кошелек потеряла… — голос у нее дрогнул.

Она лихорадочно ворошила содержимое сумочки. И вдруг рука ее проскочила сквозь дно — кожа вместе с подкладкой были широко располосованы бритвой.

Андрей осмотрел разрез и выругался сквозь зубы:

— Вот гады! Профессионально сработано. А ты что, не почувствовала ничего?

— Так все толкались… Я же не думала…

— Много денег было?

— Не знаю… рублей пять… Остальные в чемодане.

— Ну… — облегченно протянул Андрей. — Чего тогда расстраиваться?

— Обидно… Только приехали, и сразу…

— А где твои документы? — вдруг всполошился Андрей. — Тоже в сумке были?

— Не… они там, с учебниками.

— Дай сюда! — Андрей отобрал у нее баул. — Еще не хватало потерять!

— Слушай, Андрей, может, мы зря приехали? — спросила Наташа. — У меня какое-то чувство дурацкое… Сразу не повезло…

— Это еще смотря кому не повезло, — резонно заметил Андрей. — Ты только представь: этот воришка долго высматривал жертву, потом пристраивался, притирался, резал сумку, тащил кошелек, чтоб никто не заметил, удирал подальше… И вот сейчас он потными руками твой кошелечек открыл, а там… жалкая пятерка! Вообрази его рожу! Небось, плюется и говорит: «Вот невезуха!»

— Мне нравится твой философский взгляд на жизнь, — в тон ему сказала Наташа и улыбнулась.

АБИТУРИЕНТЫ

Перед зданием Московского института международных отношений вся площадка была забита автомобилями.

— Пока, папочка! — небрежно бросила девчушка, ровесница Наташи, хлопнув дверцей черной «Волги» и, помахивая книжкой, направилась к входным дверям.

Андрей невольно проводил девчонку взглядом. Какая уверенность! Какой небрежный шик — косая асимметричная стрижка, широкий просторный комбинезон с огромными карманами. А нос задирает, словно она принцесса крови!

Сам он заметно стушевался. Перед институтскими дверями толпились стайки взволнованных мальчиков и девочек. Многие были с родителями, послушно кивая их наставлениям аккуратными головками. Все такие чистенькие и примерные, словно с картинки в книжке «Как надо себя вести». Андрей поставил чемоданы в сторонку и сказал:

— Значит, так. Я сейчас схожу в приемную комиссию, разузнаю все, а потом ты.

— Нет, лучше вместе, — сказала Наташа.

— Ну что мы как колхозники с чемоданами потащимся? Ты пока вещи посторожишь, а потом я…

Он быстро достал из сумки папку с документами и, не слушая Наташиных возражений, моментально скрылся за тяжелыми дверями.

Оставшись одна, Наташа принялась незаметно рассматривать собравшихся ребят. Ей не терпелось послушать, что так оживленно обсуждают абитуриенты, расспросить их о предстоящих экзаменах, но она не решалась вмешиваться в чужой разговор, да и чемоданы… После происшествия на вокзале она не рискнула бы оставить их без присмотра даже на секунду.

— Ох, глянь, вся провинция съехалась… — брезгливо протянул рядом с ней девчачий голосок. — В аудитории дышать нечем будет.

Наташа оглянулась. Две девчонки в белых блузках и черных кожаных пиджаках иронично оглядывали ее пожитки.

— Куда, интересно, столько шмоток притащила? — фыркнула коротко стриженная блондиночка.

— Так ведь небось всей деревней собирали… — усмехнулась вторая. — Тетя Маня — юбку, баба Даша — сапоги…

— У меня здесь книги, — громко сказала Наташа.

— Ой-ой… Она отличница! — хихикнула блондиночка. — Видишь, с косичкой!

— И куда же мы поступать будем? — обратилась к Наташе вторая девчонка.

— На международное право, — буркнула Наташа и отвернулась.

— Слышала, Динка? — залилась смехом блондиночка. — У нее по жизни призвание — стать женой дипломата.

— Дура, — не поворачиваясь, бросила Наташа.

— Ты сначала разговаривать научись, а потом в приличное общество суйся! — вскипела блондиночка.

— Хватит, Алена, не связывайся, — остановила подругу Дина. — Она же не на экономику идет, значит, нам не конкурент.

Наташа круто развернулась.

— А вы что, так конкурентов убираете? — Она сузила глаза и двинулась к девчонкам. — Ну, давайте!

Стоявшие поблизости ребята рассмеялись, услышав ее гневную тираду. А девчонки, став центром всеобщего внимания, заметно стушевались.

— Психопатка… — отступая, заявила Алена.

Худощавый парнишка в джинсах захлопал в ладоши:

— Браво, малышка! Знай наших!

А другой парень, лощеный и стильно одетый, подошел к подругам и что-то им тихо сказал, отчего они сразу же замолчали и смешались с толпой.

— Ты откуда? — подошел к Наташе худощавый.

— С Волги, — обиженно сказала Наташа.

— А я с Урала. Будем знакомы. Павлик. — Он протянул ей ладонь.

Наташе ничего не оставалось, как пожать ее и выдавить в ответ свое имя.

— Видала, как Олег их прищучил? — сказал Павлик. — Он на четвертый перешел, председатель студкома!

— Ты его знаешь? — спросила Наташа.

— Хе! — присвистнул Павлик. — Я уже много чего знаю. Я позавчера приехал. — Он склонился к ее уху и торопливо зашептал: — Здесь один хмыренок ходит, предлагает за бабки протолкнуть. А знаешь, сколько просит? На целый «Жигуль»!

— Серьезно? — изумилась Наташа.

— А что! Вон сколько богатеньких! Что им стоит отстегнуть ради своего чада! — Павлик завистливо вздохнул.

— И что, поступают?

— Как из пушки! Это для нас, безродных, конкурс, а у них свои игры.

Наташа заметила пробирающегося сквозь толпу Андрея.

Павлик проследил за ее взглядом и спросил:

— Это твой друг, что ли?

— Да, — почему-то покраснела Наташа.

Какой-то странный оттенок вложил Павлик в слово «друг»…

А Андрей едва уловимо изменился в лице, увидев рядом с ней незнакомого парня.

— Это Павлик, — торопливо сказала Наташа, словно была в чем-то виновата. — Он с Урала.

— Очень приятно, — буркнул Андрей. — Значит, так. Беги быстрее на третий этаж, там в холле крайний столик. Увидишь, на нем табличка «Международное право». Сдашь документы и попроси квитанцию на общежитие. На первом этаже касса. Заплатишь — и бегом сюда. Адрес я узнал.

— Общежитие! Вот здорово! — обрадовалась Наташа.

— Я тоже в общаге живу, — донесся до нее голос Павлика, когда она уже неслась по двору. — Могу проводить…

Павлик так и сопровождал их до самого общежития. Болтал без умолку всякую ерунду. Да к тому же упросил комендантшу дать Андрею место в его комнате.

— Да мне все равно. Можно в любой другой, — деликатно возражал Андрей.

Но комендантша обрадовалась возможности немного уплотнить абитуриентов.

Наташа получила место этажом ниже. Здесь селили по этажам: мужской — женский, мужской — женский.

— А на ночь двери запирают, — огладывая ведущие на лестницу массивные двери, хмыкнул Андрей.

— Не, не запирают, — хихикнул Павлик, и Наташа опять почему-то покраснела.

Ребята проводили ее до комнаты.