«Витязи морей»

С.Н. Сергеев-Ценский

ВИТЯЗИ МОРЕЙ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ

РАССКАЗЫ

НОВЕЛЛЫ

СТАТЬИ

ПЕВЕЦ БОЕВОЙ СЛАВЫ РУССКОГО НАРОДА

Выдающийся русский советский писатель Сергей Николаевич Сергеев-Ценский — один из крупнейших художников слова нашего времени. А. М. Горький с полным основанием писал ему: «Вы встали передо мною, читателем, большущим русским художником, властелином словесных тайн… живописцем, каких ныне нет у нас. Пейзаж Ваш — великолепнейшая новость в русской литературе… Читаешь, как будто музыку слушая, восхищаешься лирической, многокрасочной живописью Вашей…»

Эта «лирическая, многокрасочная живопись» свойственна творчеству Сергеева-Ценского. О чем бы он ни писал, он всегда оставался художником-творцом, художником-исследователем, художником-мыслителем, историком и крупным ученым.

Его статьи, очерки, рассказы, новеллы, повести, романы, эпопеи пленяли Горького, Серафимовича, Шолохова и других писателей, как и миллионы читателей, топким, сложным и совершенным мастерством, широтой и глубиной общечеловеческих проблем, обилием исторических событий, судьбами отдельных людей и русского народа, его мужеством и героизмом в защите родной земли от иноземных захватчиков.

В огромном литературном наследии Сергеева-Ценского большое место занимают патриотические военно-исторические произведения, завоевавшие большую популярность не только в нашей стране, но и за ее пределами.

Автор трехтомной эпопеи «Севастопольская страда», цикла военных романов эпопеи «Преображение России» был убежденным поборником мира. Он хорошо знал, что такое война. Это отнюдь не праздная прогулка со знаменами и барабанным боем, а тяжелый ратный труд в крови и жестоких страданиях тысяч и тысяч людей. Писатель обличал организаторов и вдохновителей войн как самых страшных преступников против человечества. Американским королям оружия и их ставленникам в правительстве Сергеев-Ценский гневно бросил в лицо: «Вы — неслыханные преступники… если примените в войне против пародов величайшее открытие человеческого ума — энергию атома».

На страницах своих книг Сергеев-Ценский показывал миролюбие русских людей, их гостеприимство, желание жить в дружбе со всеми народами земли. И только тогда, когда над страной нависала опасность, поднимался и «стар и млад» и шел клич от селения к селению: «Не посрамим земли русской… ни русского имени!.. Кто с мечом к нам придет — от меча и погибнет… На том стояла и будет стоять земля русская!»

«Знаменитым словам этим, — говорил писатель, — свыше тысячи лет. И наши люди «не посрамили ни русской земли, ни русского имени» в жестоких битвах с врагами и показали всему миру, что русские воины — великие воины. Они умеют постоять и за себя и за свою землю».

С. Н. Сергеев-Ценский — крупнейший военный писатель русской и мировой литературы, певец и летописец ратного подвига и славы русского народа и русского оружия. Он в совершенстве знал военное искусство, историю войн, жизнь и быт армии и флота. Соприкоснулся с военной средой Сергеев-Ценский очень рано, еще в детстве.

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский родился 30 сентября 1875 года в семье бывшего защитника Севастополя. Его отец, Николай Сергеевич Сергеев, был кадровым военным. Незадолго до окончания обороны города был тяжело ранен на Корниловском бастионе Малахова кургана и эвакуирован в тыл. После излечения женился на терской казачке и вскоре вместе с женой переехал в Тамбовскую губернию — там, в селе Преображенском, ему предложили должность земского учителя. Когда Сереже исполнилось пять лет, семья поселилась в Тамбове.

Зимними вечерами в небольшой квартире отца собирались убеленные сединами, с Георгиевскими крестами на груди, старые воины. Допоздна засиживались они за самоваром, вспоминая о днях, проведенных на севастопольских бастионах.

Жадно впитывал будущий писатель рассказы отца и его товарищей о героях знаменитой обороны Севастополя 1854–1855 гг. Уже тогда он знал имена адмиралов Нахимова, Корнилова, Истомина, военного инженера Тотлебена, генерала Хрулева, великого хирурга Пирогова, матросов Петра Кошки, Игната Шевченко и других героев. Когда его однажды спросили: «А ну-ка, ты какие-нибудь города знаешь?» — маленький Сережа бойко ответил: «Тамбов, Москва, Севастополь».

Впечатления детства подкреплялись и пополнялись в студенческие годы и особенно во время службы в армии. В 1895 году Сергей Николаевич закончил с медалью Глуховский учительский институт и тут же решил отбыть воинскую повинность, для чего поступил вольноопределяющимся первого разряда (по образованию) в 19-й Костромской полк, стоявший в г. Батурине Черниговской губернии. Так как Сергеев-Ценский отказался поступать в военное училище, ему было приказано готовиться к экзаменам на чин прапорщика запаса по военным предметам: тактике, артиллерии, фортификации, топографии и по уставам (стрелковому, полевому, дисциплинарному, гарнизонной и внутренней служб). По истечении восьми месяцев Сергей Николаевич сдал блестяще экзамены и четыре месяца исполнял обязанности офицера. После демобилизации, в бытность работы учителем, он несколько раз призывался для прохождения учебных сборов. Это было основательным знакомством с военным искусством, с военной средой.

Позднее Сергеев-Ценский вспоминал: «Мое вполне добровольное и на первый взгляд как бы даже неожиданное решение соприкоснуться с военным бытом имело для меня большие последствия… Благодаря этому своему шагу я впоследствии призывался как прапорщик запаса в действующую армию во время русско-японской войны и в первый год мировой войны, что дало мне возможность написать роман «Бабаев», повести «Пристав Дерябин», «Медвежонок», эпопеи «Севастопольская страда» и «Преображение России», а это больше половины мною написанного».

Военную тему в своем творчестве Сергеев-Ценский открыл в 1906 году рассказом «Батенька». Рассказ понравился Л. Н. Толстому, и он рекомендовал его для отдельного издания. Похвала великого писателя поддержала молодого автора в его начинаниях, укрепила в нем уверенность в разработке этой трудной темы в литературе.

В последующих военных произведениях — романе «Бабаев» (1907), повестях «Пристав Дерябин» (1911), «Медвежонок» (1912) — Сергеев-Ценский показывает царскую армию, которая под влиянием первой русской революции начинает терять свою былую монолитность. В ее среде появляются демократически настроенные офицеры, отрицательно относящиеся к монархическому режиму. Однако в этих произведениях писатель не касается военных действий. В то время он считал себя не подготовленным для их описания. И только спустя два десятилетия, после большой подготовительной работы, в романе «Лютая зима» (1936), вошедшем в эпопею «Преображение России», Сергеев-Ценский уверенно рисует батальные картины, происходившие в начале первой мировой войны.

Сергеев-Ценский говорил, что описывать военные сражения — задача для писателя чрезвычайно трудная. За это не брались даже крупные художники слова прошлого. Известно, например, что А. Стендаль был участником наполеоновского похода на Москву. Казалось, как можно было бы с его талантом писателя изобразить в огромном полотне этот поход! Однако он не взялся за это.

Л. Н. Толстой в романе «Война и мир» дал превосходное описание Бородинского сражения под Москвой. Традиции Толстого нашли благодатную почву на ниве русской советской литературы. Превосходные картины морского боя создал А. С. Новиков-Прибой в романе «Цусима», победоносные сражения молодой Красной Армии в гражданской войне отражены в романах «Хождение по мукам» А. Толстого, «Тихий Дон» М. Шолохова, «Железный поток» А. Серафимовича, «Чапаев» Д. Фурманова и др.

Подлинное новаторство, художественную смелость в передаче военных действий проявил Сергеев-Ценский в эпопеях «Севастопольская страда», «Преображение России», повестях «Синопский бой», «Флот и крепость» и других произведениях. В «Севастопольской страде», например, он описывает двенадцать больших сражений и четыре генеральные бомбардировки Севастополя, сохраняя и оттеняя при этом индивидуальные особенности, краски, детали каждого из этих крупных военных действий, создавая повествование исторически точным, запоминающимся.

Если в эпопее «Севастопольская страда» Сергеев-Ценский исследует Крымскую войну, действия которой происходили главным образом вокруг Севастополя, то в цикле военно-исторических романов эпопеи «Преображение России» он воссоздает события первой мировой войны на огромном фронте — от Балтики до Черного моря. Выведено множество действующих лиц — от рядовых солдат до русского императора и германского кайзера.

Во всем своем убожестве перед читателем проходит русская ставка во главе с ограниченным Николаем II, серия портретов бездарных, не желавших, да и не способных, проводить крупномасштабные стратегические боевые операции командующих фронтами — Куропаткина, Эверта, Иванова. Не обошел писатель и казнокрадов, и откровенных предателей, как Эверт, Ранненкампф, и других носителей немецких фамилий, приехавших в Россию «для ловли счастья и чинов». Они беззастенчиво наживались на всем, пользуясь попустительством царствующего дома, выдавали планы наступательных операций, а где это не удавалось — срывали их. А с какой методичной жестокостью эти предатели в генеральских мундирах подавляли революционные выступления рабочих в Сибири и преследовали солдат и матросов, которые возвращались из японского плена в родные места!