«Прыжок Шульца»

Прыжок Шульца

С любовью посвящаю самым дорогим для меня людям — моей дочери Маргарите и ее мужу Глебу

Холодный мартовский вечер близился к завершению, когда Глеб, отметив в небольшом коллективе фирмы официальное поздравление женшин-коллег с наступающим праздником, возвращался домой с увесистым пакетом в руках. Шагал он уверенно и бодро: был доволен, что в подарок жене купил все по душе — любимые ее цветы, конфеты и, конечно, духи «Ангел». Радовало и другое: в пакете был хороший подарок и для жены друга, приехавшего из Минска к ним в гости на праздники.

На остановке возле их дома было уже безлюдно. Проходя мимо нее, Глеб вдруг услышал жалобный писк. И хотя он торопился домой — друг из Минска, с утра уехавший в деревню к родным, наверное, уже вернулся и ждет, — тем не менее Глеб невольно остановился: уж не ослышался ли? Может, ему показался этот писк? Он оглянулся и увидел, что за ним, спотыкаясь и стараясь не отстать, семенит крошечный котенок.

Сердце Глеба дрогнуло. Он нагнулся, произнес несколько раз общеизвестное ласковое «кис-кис» — и котенок приблизился к нему, закрутился около ног, лихо задрал кверху хвостик и отчаянно замяукал, а потом попытался вскарабкаться по штанине — явно просился на руки. «Наверное, кто-то выбросил. А может, убежал из нашего дома? До остановки-то рукой подать. И люди на ней всегда толпятся. К ним и прибежал, — рассуждал Глеб. — Уже не первый случай. Одни выкидывают котят да и взрослых кошек, другие их подбирают, хотя и нечасто».

Осмотрел его — чистенький. «Значит, из нашего дома», — уверил себя Глеб и, чувствуя, как дрожит котенок, сунул его за пазуху и энергично направился к своему подъезду.

Согревшись на груди у человека, котенок перестал дрожать и вскоре начал мурлыкать свою благодарственную песню.

Кочетковы жили на восьмом этаже. Открыв дверь, Глеб увидел вышедшую навстречу жену, радостно воскликнул:

— С праздником тебя, Маргаритик! — поцеловал ее в щеку и вручил пакет, пояснив, что́ в нем и кому, а сам, пока жена рассматривала подарки, не раздеваясь, продолжал стоять в прихожей.

Наконец, Маргарита, довольная, отложила подарки и, увидев, что муж все еще стоит одетый, удивленно спросила:

— Далеко собрался?

— Тогда раздевайся. Скоро гости вернутся. Подарок Наталье понравится, — заверила Маргарита.

— Успею. У меня для тебя еще есть подарочек! — И он вынул из-за пазухи своего найденыша. Зная, что жена очень любит животных, он решил утаить правду, сказать, что это подарок от бабушки, которая им обещала оставить породистого котенка.

— Какая прелесть! — воскликнула Маргарита, взяла котенка на руки и внимательно рассмотрела его. Котенок был пушистый, дымчатого цвета. — Это твой лучший подарок! — радостно сказала она. — Сейчас я его накормлю.

Маргарита прошла на кухню, налила в блюдечко теплого молока, поднесла к нему котенка, и он, фыркая, начал лакать. Потом, увидев, что ему поставили еще одно блюдце — с мелко нарезанными кусочками вареной колбасы, — мигом отвернулся от молока и с жадностью набросился на более существенную пищу.

— На холоде, сама понимаешь. Да и дорога неблизкая. Пока ехали, он и проголодался, — пояснил Глеб.

— Наверное! — согласилась Маргарита и с умилением продолжала наблюдать за котенком.

Тот крутился между блюдцами, тыкался мордашкой то в одно, то в другое, и вскоре животик его заметно округлился. Тщательно вылизав оба блюдца, он принялся умываться: старательно облизал свои лапки, живот и тут же принялся играть с хвостиком.

Маргарита решила ему помочь: на конец бечевки привязала скрученный в трубочку листок бумаги, помахала им перед носом котенка и медленно потянула, и он пулей бросился за игрушкой, поймав, стал ее кусать, бить то одной, то другой лапкой.

Наигравшись, снова побежал к блюдцам, лизнул их поочередно, замяукал и закрутился возле ног Маргариты. Она положила его к себе на колени, погладила, и вскоре, помурлыкав, котенок закрыл глаза и уснул. Осторожно, чтобы не разбудить, Маргарита положила его на фланелевую подстилку в углу дивана.

В ожидании друзей Маргарита расставляла на столе закуски, Глеб готовил напитки и думал, как назвать котенка. Он вспомнил красивую кошку, которая жила у них раньше. За способность пролезать в самые неожиданные места ее назвали Шпилькой. Умная была кошка, но когда по зову природы она просилась на улицу, в квартире удержать ее было невозможно. В конце концов Шпильку отвезли в деревню к родственникам. Вольная жизнь пошла ей на пользу. Шпилька народила множество котят, стала очень крупной и сильной и такой смелой, что не боялась даже деревенских собак. «А что, — подумал Глеб. — Надо, пожалуй, придумать котенку имя на «Ш». Шарик, Шмурзик. Он, как и Шпилька, будет большим и красивым…»

Жена, словно подслушав его мысли, посмотрела на него и спросила:

— А как мы назовем котенка?

— Чтобы был на «Ш», как наша Шпилька! — пояснил Глеб и воскликнул: — А вот и он собственной персоной! Шулька!

Вытянув передние лапки и дугой изогнув спину, Шульц, приветствуя своих хозяев, мяукнул и завертелся между ними, подняв хвостик и потираясь головкой, словно пытаясь боднуть, о ноги то одного, то другого, изо всех сил стараясь обратить на себя внимание.

— Шулька, иди ко мне! — Глеб взял котенка на руки, погладил и начал играть с ним, размахивая из стороны в сторону бумажкой на бечевке. Улыбаясь, сказал: — Смотри, наелся, и силенки появились. Я тоже не против поужинать.

Маргарита взглянула на часы. Друзья почему-то задерживались.

— Подождем еще немного и слегка перекусим. А пока, чтобы не терять времени, займусь-ка я котенком.

Она вымыла его, высушила феном, потом накормила манной кашей, которую сварила специально для него, напоила теплым молоком, затем завернула во фланелевую тряпку и положила спать, снова в углу, на диване, где он никому не мешал. Но Шульц лежал там тихо и мирно ровно столько времени, сколько ему потребовалось, чтобы освободиться от мешающей ему тряпки, и вскоре уже вовсю самостоятельно играл с бумажкой, гоняя ее по комнате из угла в угол.

Через некоторое время приехали друзья — Игорь с Наташей, навещавшие родных в деревне. Разделись, умылись, сели за стол. Выпив за встречу, все с аппетитом принялись закусывать. Котенок сидел на коленях то у одного, то у другого. Не забывал он и бумажку, которую кто-нибудь нет-нет да и подкидывал ему для затравки. Спать легли поздно. Шульца вновь положили в угол дивана. А когда проснулись — котенок, свернувшись клубком, лежал в ногах у Глеба и Маргариты.

Дни вроде бы незаметно, но неумолимо летели вперед, к лету. Это ощущал и Шульц: с каждым днем природа в нем все больше брала свое. Шульц подходил к двери и протяжно мяукал. Иногда его выпускали на площадку, и он, перевернувшись несколько раз на спине, сразу бежал к окну, запрыгивал на подоконник и через стекло наблюдал за тем, что происходило «на воле».

Однажды, вернувшись домой пораньше, Глеб выпустил Шульца на площадку. Он делал это изредка, когда не было Маргариты, — она не хотела, чтобы кот собирал с пола пыль и грязь.

Сделав, как всегда, несколько кувырков на спине, Шульц по лестничному маршу спустился на нижнюю площадку, но на подоконник запрыгивать не стал, а вдруг мгновенно весь распушился, отчего стал казаться еще больше, и начал медленно приближаться к тому, кто привлек его внимание, — соседскому коту, сидевшему возле трубы мусоропровода.

Не закрывая дверь в квартиру, Глеб продолжал наблюдать. Хотя это было не впервые, но все-таки интересно. С каждым шагом Шульца соседский кот выл все сильнее, и вот последовал молниеносный прыжок, тут же поднялся столб пыли и шерсти и раздался раздирающий душу кошачий визг.

Прошло какое-то время и, посоветовавшись с Маргаритой, Глеб свозил Шульца в лечебницу, где из него сделали домашнего кота. Шульц был настолько здоров, что для наркоза перед операцией ему потребовалось две дозы снотворного.

Вскоре кот поправился и как ни в чем не бывало вернулся к своей прежней жизни. Он подходил к двери и мяукал, просясь на площадку.

В этот раз Маргарита и Глеб оба были дома. Смотрели новую видеокассету, вставать никому не хотелось. Первым не выдержал Глеб — он встал и выпустил кота на площадку. Сделав несколько кувырков на спине, Шульц неторопливо спустился на нижнюю площадку. И почти в ту же секунду оттуда послышался жуткий визг, и уже Шульц, впервые в жизни побитый, бежал в свою квартиру. Глеб не поверил своим глазам. Он не поленился спуститься и увидел того же соседского кота, которого Шульц бивал дотоле всегда. «Да, — подумал Глеб, — вот так-то. Вмешательство человека в природу никогда не обходится без последствий».

Но Шульцу повезло: через некоторое время соседи, владельцы соперника, переехали в другой город. И все встало на свои места.

Утром Маргарита и Глеб уходили на работу, а Шульц, верный друг, провожал их: сидел у двери и смотрел, как они собираются. Вечером он встречал их; если кто-то задерживался и приходил позднее, Шульц усаживался против двери и терпеливо ожидал.

К чужим Шульц относился настороженно: помахивал хвостом из стороны в сторону, обнюхивал, ждал, когда ему скажут хорошие слова и погладят, потом отходил в сторону и, выбрав удобную позицию, наблюдал за происходящим.

Кот нравился всем, кто приходил к Маргарите и Глебу в гости. Каждый старался его погладить, но не каждый удостаивался такой чести.

Так и протекали его дни, недели и месяцы.