Галина Анатольевна Гордиенко

Соперница из 8а

Соперница из 8а

ГЛАВА 1 - ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Четырнадцать лет - много это или мало? Миле Ковалевой казалось - очень много. Мало того, эта цифра почему-то смотрелась едва ли не волшебной. Той самой границей, за которой начиналась настоящая взрослая жизнь. Ведь даже паспорт теперь можно получить именно с этого возраста.

Мила повернулась на другой бок и поправила подушку. Она сегодня никак не могла заснуть. ЧЕТЫРНАДЦАТЬ! Завтра - ей четырнадцать. Как странно, легла в постель еще ребенком, а вот встанет...

Мила тяжело вздохнула: кем-то еще она встанет? И Мила невольно вспомнила, как перед сном она долго-долго стояла перед зеркалом и рассматривала себя. Рассматривала, прощаясь. И ее даже не очень-то удручала ненавистная обычно полнота и румяные, будто подкрашенные акварелью круглые щеки. И вздернутый слегка нос не смотрелся сегодня вечером слишком уж уродливым, и россыпь ярких, чуть ли не коричневых веснушек не раздражала. Ведь это - детство! То самое детство, с которым она наконец расставалась.

Мила с легкой завистью покосилась на дверь в смежную комнату, там спала старшая сестра. Вот уж кого мало волновала собственная внешность! И почему она, Мила, так на нее не похожа? Светка - само изящество, глазищи - в пол лица, и, главное, ни одной веснушки! А она-то, она...

Мила смотрела на яркую полосу света на потолке, свет фар от промчавшейся по проспекту машины, и подумала: "Ничего, вот завтра..."

Мила почему-то верила: она проснется утром другим человеком. Говорила же ей Светка, что с ней самой произошло что-то подобное. Раз - и как по волшебству все изменилось! Гадкого утенка сменила настоящая лебедь. И мальчишки, вчера еще равнодушно проходившие мимо, теперь провожали ее взглядами. Правда, у Светки никогда не было веснушек.

Мила крепко зажмурилась и представила завтрашнюю себя. Она мысленно убрала лишние килограммы, немного удлинила ноги, чуть-чуть - шею. Удалила проклятые веснушки; темно-карие глаза, подумав, немного увеличила в размерах и попутно пожалела, что в нежно голубые, как у сестры, они никогда не превратятся. Стерла ужасный младенческий румянец с щек и махнула рукой на волосы: пусть их! Это, пожалуй, единственное, что можно оставить без изменения. Они абсолютно такие же, как у Светки и у мамы. Светлые, медового оттенка, и все же - не рыжие. Так, если только слегка.

Прелестная картинка, маячившая перед глазами, успокаивала, утешала, и уставшая девочка наконец заснула.

***

- Вставай, лежебока! Смотри, что я тебе подарила!

Одеяло слетело на пол, и Мила непонимающе уставилась на смеющееся лицо старшей сестры. Та покрутила перед ее глазами какой-то плоской коробочкой и весело пропела: - А то, если не нравится, я и себе оставить могу! Полстипендии на этот наборчик угрохала, цени! И на твои любимые конфеты разорилась! Хотя... - Светлана смерила сестру оценивающим взглядом и заявила: - С этим пора завязывать! Не маленькая уже, и лишние калории тебе не к чему.

Она торопливо чмокнула Милу куда-то в нос и выпорхнула из комнаты. И уже из коридора крикнула: - В школе не задерживайся! Мама сказала, сегодня пойдете с ней новое платье покупать! Любое, по твоему вкусу! Класс! Мне бы так!

Мила услышала, как хлопнула входная дверь и заторможенно посмотрела на валявшуюся у нее в ногах коробочку. Она не спеша стянула замшевый футляр, приоткрыла пластмассовую крышку и невольно вскрикнула от радости: французские тени! И цвета ее, все оттенки сиреневого, голубого и золотисто-коричневого.

Мила вскочила с постели, подбежала к письменному столу и восторженно пискнула: - Вишня в шоколаде! Мне! Целая коробка!

Мгновенно вскрыла ее, сунула в рот конфету и вдруг замерла. Она неожиданно вспомнила слова сестры о лишних калориях. Надкушенная конфета истекала во рту ароматнейшим вишневым соком, но вкуса Мила уже не чувствовала. Она машинально проглотила подтаявший шоколад. А потом подошла к большому настенному зеркалу и долго стояла перед ним, зажмурившись и страшась открыть глаза. Ее недавние фантазии сегодня казались ужасно глупыми, и все же... Да, все же вера в чудо еще жила в Миле, и так страшно было с ней расставаться! Ведь стоит взглянуть в зеркало... Мила вспомнила все свои вчерашние мечты и необычайно ярко увидела перед собой ту самую девушку, какой хотела бы стать. Высокую, стройную, со слегка таинственным взглядом из-под пушистых ресниц и без глупого румянца. Она сжала кулаки и горячо пожелала, чтобы все-все сбылось. Мила где-то читала: если очень сильно чего-нибудь захотеть, обязательно сбудется. Зеркало пугало своей бесстрастной объективностью, и Мила, ругая себя, посчитала до десяти. Потом еще раз до десяти. И еще раз. А потом, не давая себе больше времени на сомнения, быстро раскрыла глаза. И застонала: ничего, абсолютно ничего не изменилось! А ведь ей столько раз говорили, что с возрастом... Сквозь мгновенно набежавшие слезы Мила видела свое собственное, давным-давно опротивевшее отражение. Легкая ночная рубашка ничуть не скрывала ее полноты и почти полного отсутствия талии. Так, жалкий намек! Мерзкие веснушки за ночь словно размножились и мстительно подмигивали расстроенной девочке: мол, размечталась, ни в жизнь с тобой не расстанемся! И без того вздернутый нос почему-то смотрелся еще более курносым, а щеки - румяными. Мила на подгибающихся ногах добралась до постели, рухнула в нее ничком и отчаянно разрыдалась. По счастью, дома уже никого не было, и никто не мог пристать к ней с глупыми и ненужными утешениями. Зачем они ей? И зачем ей то прекрасное платье, на которое папа выделил деньги?! Такой-то уродине!

ГЛАВА 2 - НОВЕНЬКИЙ

Что судьба все-таки не оставила ее без подарка, расстроенная Мила убедилась только в школе. Она сидела с учебником по геометрии в руках и равнодушно, уже в третий раз, перечитывала теорему. Та никак не хотела запоминаться, и девочка философски размышляла, что двойка будет превосходнейшим финалом неудавшегося дня. И правильно. Все равно - это не жизнь. Как раз в этот момент прозвенел звонок, и в класс вошла их классная руководительница с каким-то незнакомым мальчишкой. Мила совершенно случайно подняла взгляд и застыла, потрясенная. Казалось, она видела сон. Ведь именно ТАКИМ Мила всегда представляла СВОЕГО парня. И она во все глаза уставилась на незнакомца, узнавая его по-новому и не узнавая совсем. Чуть выше среднего роста, немного плотный, широкоплечий. Густые светлые волосы топорщатся ежиком; крупный нос с легкой горбинкой; упрямый подбородок с глубокой ямочкой по центру и серые глаза в насмешливом прищуре. В класс шумно возвращались восьмиклассники. Они предупредительно огибали Татьяну Анатольевну, бросали любопытные взгляды на новенького, рассаживались по местам и обменивались замечаниями. Девчонки невольно задерживали шаги, обсуждали незнакомого мальчишку меж собой громким полушепотом и возбужденно хихикали: он им показался интересным. Мила ничего этого не видела и не слышала. Она машинально пропустила соседку, невнятно поблагодарила ее за поздравление, автоматически сунула в сумку подаренную шоколадку, что-то равнодушно буркнула о предстоящем опросе и смотрела, смотрела, смотрела. А когда Татьяна Анатольевна представила классу новичка, и Мила услышала имя "Максим", она поняла - это судьба. Это имя не было особо распространенным, а она именно ТАК мысленно называла своего будущего парня.

***