«Девчонка без попки в проклятом сорок первом»

Джером Дейвид Сэлинджер

Девчонка без попки в проклятом сорок первом

Перевод на русский язык. М.Тюнькина, 1996.

Молодой человек, сидевший позади Барбары на стадионе, где шли соревнования по хай-алай, вдруг наклонился к ней и спросил, не чувствует ли она себя неважно и не нужно ли проводить ее обратно на корабль. Барбара повернулась, посмотрела на него оценивающе и сказала, что, пожалуй, да, спасибо, что у нее разболелась голова и это, правда, будет страшно любезно с его стороны. Они вмести встали, вышли на улицу и добрались до корабля сначала на такси, а потом на лоцманском катере. Но прежде чем уйти в свою каюту на палубе В, Барбара, сильно смущаясь, сказала своему провожатому:

- Послушайте, я только проглочу аспирин или еще что. Мы можем встретиться на палубе, где играют в шаффлборд. Знаете, на кого вы похожи? На того парня, который все снимался в боевиках с Диком Пауэллом и Руби Килером и... когда я была маленькая. Потом никогда его не видела. Так вот, я только проглочу аспирин. Если, конечно, у вас нет других дел...

Молодой человек прервал ее многословными заверениями, что никаких других дел у него нет. Тогда Барбара побежала в свою каюту. Вечернее платье в красно-синюю полоску облегало ее очень юную, прелестно-угловатую фигурку. Должно было пройти еще несколько лет, чтобы ее фигурка из прелестно-угловатой превратилась в просто прелестную фигурку.

Молодой человек - его звали Рэй Кинселла и он состоял в Подкомитете увеселительных мероприятий судна - ждал Барбару на прогулочной палубе у поручня левого борта. Почта все пассажиры развлекались на берегу, и стоять тут в тишине при лунном свете было потрясающе хорошо. Ночь поглотила все звуки, кроме мягкого плеска воды гаванского порта о бока корабля. Сквозь лунную дымку был виден "Кунгсхольм", сонный и роскошный, вставший на рейд всего в нескольких футах за их кормой. Вдалеке, почти у берега, белела стайка маленьких парусных лодочек. [134]

- Вот и я, - объявила Барбара.

Молодой человек, то есть Рэй, обернулся.

- О, вы переоделись.

- Вам не нравится белое? - выпалила Барбара.

- Очень даже. Просто чудесно, - сказал Рэй. Девушка смотрела на него чуть близоруко, и он догадался, что дома она, должно быть, носит очки. Он взглянул на свои наручные часы. - Послушайте. Через минуту уходит катер. Не хотите опять рвануть на берег и немножко поболтаться? В смысле, вам уже лучше?

- Я приняла аспирин. Если у вас нет других дел, ответила Барбара. - Мне не очень хочется оставаться на корабле.

- Тогда скорее, - сказал Рэй и взял ее за руку.

Барбаре пришлось бежать, чтобы не отстать от него.

- Ух ты, - выдохнула она, - какой у вас рост?

- Шесть футов четыре дюйма. Еще побыстрее. - Катер слегка покачивался на тихой воде. Рэй подхватил Барбару под мышки, осторожно передал лоцману и сам спрыгнул в лодку. Это несложное упражнение привело в беспорядок единственную длинную прядь его черных волос и вздернуло спинку белого смокинга. Он оправил смокинг, и в его руке мгновенно оказалась карманная расческа. Юноша только раз провел ею по волосам, старательно приглаживая их ладонью другой руки. Затем он осмотрелся. Кроме Барбары, его самого и лоцмана на катере находилось всего три человека: стюардесса с палубы А, очевидно, спешившая на свидание с каким-нибудь морячком, и двое туристов супруги средних лет, которых Рэй знал в лицо, но не по имени - они, как ему было известно, каждый день играли на бегах. Катерок рванулся с места, и Рэй поддержал Барбару, тут же забыв о попутчиках.

Однако туристка стала с интересом поглядывать на Барбару и Рэя. Это была шикарно, безупречно седовласая дама в вечернем закрытом платье, отделанном дорогим шитьем под стать ее массивному бриллиантовому кольцу грушевидной формы и бриллиантовому браслету. Ни один здравомыслящий человек не решился бы судить о ее происхождении, основываясь на внешности. Она могла, много лет назад, расхаживать, прямая, как струнка, по бродвейским подмосткам,, обмахиваясь веером из страусовых перьев и распевая: "Красавица-девчонка, как музыка, пленяет", или что-нибудь в том же страусино-веерном роде. Она могла быть дочерью посла и дочерью пожарника. Она могла долгие годы служить секретаршей у собственного мужа. Только второсортные красотки видны, как на ладошке, а тут и гадать было бессмысленно. [135]

Внезапно она обратилась к Барбаре и Рэю:

- Правда, божественная ночь?

- Да, правда, - сказал Рэй.

- Вам ведь хорошо? - спросила дама Барбару.

- Теперь да. А недавно было плохо, - вежливо ответила Барбара.

- А я, - сказала дама, улыбаясь, - просто наслаждаюсь. - Она сунула руку мужу под локоть. Тут она впервые заметила стюардессу с палубы А, стоявшую рядом с лоцманом, и воззвала к ней:

- А вы наслаждаетесь?

Стюардесса повернула к ней голову.

- Простите? - протянула она тоном важной персоны, которую побеспокоили в нерабочее время.

- Я спросила: вы наслаждаетесь? Не правда ли, волшебная ночь?

- А-а, - сказала стюардесса с улыбочкой. - Пожалуй, да.

- Ну, конечно же, да, - настаивала дама. - Никогда не подумаешь, что скоро декабрь. - Она заметно стиснула руку мужа и излила свой восторг на него: - Ты ведь блаженствуешь, правда, дорогой?

- А как же иначе, - сказал ее супруг и подмигнул Барбаре и Рэю. В темно-красном смокинге очень свободного покроя он казался не то чтобы толстым, а каким-то непомерно огромным.

Дама обвела глазами гавань.

- Божественно, - тихо проговорила она. Потом тронула рукав мужа. Дорогой, гляди, какие милые паруснички.

-Где?

- Там. Вон там.

- А, да. Славные.

Женщина внезапно повернулась к Барбаре.

- Я Диана Вудрафф, а это мой муж Филдинг.

Барбара и Рэй в свою очередь представились.

- Ах да, как же! - сказала миссис Вудрафф Рэю. - Вы тот юноша, который организует все состязания. Чудно. - Она опять устремила взгляд на воду. Бедные паруснички. Их возят туда-сюда в автомобильных прицепах. - Она посмотрела на Барбару и Рэя. - А какие у вас планы? Почему бы вам не пойти с нами? Ну, конечно же. Вы должны пойти с нами. Соглашайтесь. Пожалуйста.

- Ну, я... это очень любезно с вашей стороны, - ответил Рэй. - Не знаю, как Барбара...

- Я с удовольствием, - сказала Барбара. - Куда вы идете? Я-то первый раз в Гаване.

- Куда глаза глядят! - воскликнула миссис Вудрафф. - Ну, разве это не прекрасно? - Наклонившись, она опять [136] обратилась к стюардессе: Милочка, вы не хотите к нам присоединиться? Мы вас очень просим.

- Благодарю, но мне надо кое с кем встретиться. Извините.

- Какая жалость. Филдинг, дорогой, ты похож на студента - юный просто до неприличия.

- Я? Эдакая руина?

- Откуда вы, золотце? - спросила миссис Вудрафф Барбару.

- Из Куперсбурга. Это около Питтсбурга, в Пенсильвании.

- Какая прелесть. А вы?

- Из Солт-Лейк-Сита, - сказал Рэй.

- А мы из Сан-Франциско. Разве не чудесно? Вы не считаете, мистер Уолтере, что мы скоро вступим в войну? Мой муж так не считает.

- Кинселла, - поправил Рэй. - Не знаю. Я в любом случае после круиза ухожу в армию.

Миссис Вудрафф прикрыла рот рукой:

- Ой, простите!

- Да у меня будет не такое уж плохое положение, - объяснил Рэй. Служба подготовки офицеров резерва направляет меня в артиллерию. Мне дадут собственную батарею и все такое. Буду сам командовать, а не исполнять чьи-то дурацкие приказы.

Когда катер плавно сбавил ход, Рэй придержал Барбару за талию.

- У нее еще совсем нет попки, - сказала миссис Вудрафф, ласково глядя на Рэя. - Как должно быть приятно в такую ночь провести время с кем-то, у кого совершенно нет попки.

Рэй, которому и пришла в голову эта идея, повел всех в "Вива Гавана", типичное увеселительное заведение для туристов, но высокого пошиба. В нем не было ничего кубинского, кроме официантов. Владелец был ирландцем, метрдотель - шведом, оркестр почти целиком состоял из бруклинцев, кордебалет - из прежних обитательниц аллеи Шуберта, предпочтение там отдавалось французской кухне, а самым большим спросом пользовалось шотландское виски.