«Азарт»

Он продолжал сидеть, максимально вытянувшись в бескаркасном кресле-мешке, размышляя о событиях прошлой ночи, приключившихся еще до появления Арсена. В одной руке он держал наполовину полную бутылку фильтрованной воды, в другой - придерживал еще не прикуренную сигарету.

Из ванной вдруг донесся тонкий и робкий голосок девушки.

- Эди-и-ик, - невидимый голос протяжно произнес именно тот вариант его имени, который когда-то был ненавистен ему больше всего, - а где полотенце?

Даже глубоко погруженный в собственные мысли он услышал вопрос девушки, сопровождавшийся шипением горячего душа, но отвечать на него у него не было совершенно никакого желания. К тому же, ванная комната была не шибко большой и рано или поздно девушка найдет там полотенце. Да, на первый взгляд казавшаяся отталкивающей квартира, все же имела некое уважение к людям, приступающим ее порог. В основном, к представительницам прекрасного женского пола.

- Ну, Арс? - Эдик обратился к почти бессознательно лежащему на диване напротив Арсену. - Ты понял о ком речь?

По виду Арсена, привести себя в положение полусидя, стоило ему почти невозможных усилий, но ему удалось. Позади него, в аналогичном состоянии, пребывала и мило сопела шлендра, та, что вчера была в синем.

Усевшись, Арсен зажмурил сраженное похмельем лицо, упорно пытаясь заставить себя вспомнить случившееся прошлой ночью. Вспоминать Арсен начал с трудом, но память все же неспешно проявлялась, поначалу туманными и размытыми образами, а чуть позднее, все начало складываться в обрывистые, но внятные моменты.

Надо сказать, весьма приятные.

ГЛАВА 2

Куполовидный зал клуба Закулисья, где отовсюду настойчиво накатывали звуки ритмичной электронной музыки, взывая каждый мускул тела сокращаться под ее волнами. Множество людей; парней и девушек, мужчин и женщин, разных возрастов, в основном, конечно, молодых, с головой погруженных в беспутство. Их движения, порой кажущиеся эротичными, вызывали блаженные улыбки тех, кто только собирался отдаться громко играющей, сотрясающей стены музыке.

Обилие самых разных цветов, ярких и динамичных, иллюминированного и приглушенного света с легкостью создавали сказочную атмосферу похоти и небывалого веселья. Присутствующие знали и умели отдыхать, забыв обо всех возможных проблемах, оставив все сомнения там, куда возвращаться совершенно не хотелось.

Арсен - среди них, можно даже сказать, что он - их негласный предводитель. Но тогда его не интересовали танцы, их черед еще не настал. Тогда все внимание Арсена было максимально сосредоточено, нет, не красивых полуобнаженных девичьих телах, двигающихся в такт музыке, оно сосредоточено на бармене и барной стойке, а так же четырех рюмках, уже поджидавших его. Четыре верных стеклянных солдатика, готовые поделиться с ним своим жгучим, пьянящим вкусом. Бармен, вопреки всему, не натирал стаканы до дыр - он, закончив наливать жидкость цвета каштана в последнюю рюмку и, встретившись с Арсеном взглядами, гордым кивком пригласил его испить чудесный алкоголь. Арсен никогда не откладывал подобных приглашений. Он немедля подскочил к барной стойке, несколько неуклюже протиснувшись меж двух девушек в красном и синем платьях и быстро одарив их почтенными приветственными кивками, лишил четыре рюмки содержимого. Напиток оказался крепче обычного, а после четвертой выпитой рюмки все внутри будто прожгло напалмом, жар моментально вдарил по телу, а затем нахлынул и в голову. Бармен незамедлительно протянул Арсену ломтик ананаса, но тот, отмахнувшись рукой, лишь выдохнул невидимым пламенем. Арсен медленно отдалился от барной стойки, поднял руки вверх и, начав хлопать в такт музыке, отдался танцполу.

Арсен вспоминал, как танцевал. Сначала с одной девушкой, затем с другой. Их лиц он не помнил, был уверен лишь в том, что они были хороши собой, как и все в ночной Воскве. Вспомнил и то, как изловчившись, успел трахнуть на массивной черной мраморной раковине в уборной третью девушку. Вспомнил, как приятно было ощущать ее стройные длинные ноги на своей пояснице, шелковистые волосы, сжатые меж пальцев в кулак, чувствовать языком ее затвердевший сосок, какой усладой для ушей оказались ее стоны, доходящие до крика, пока он долбил в нее с такой силой, что казалось, будто обнаружил нефтяное месторождение и вот-вот пробурит его до нужной точки.

Не пробурил.

Оба, как по отсчету, сымитировали и фальсифицировали результат, оставив друг о дружке несколько минут воспоминаний.

Арсен воспользовался услугами уборной не потому что ему было некуда отвезти девушку, скорее наоборот, было куда - на квартиру Эдика, но пригласить туда он намеревался двух других девушек, тех самых, в красном и синем платьях, между которых ему посчастливилось встрять у барной стойки.

Еще, будучи юнцом, Арсен понял, что его привлекают девушки гораздо старше него, с тех пор прошло немало лет и ничего не изменилось - ему продолжали нравиться двадцатилетние. Процесс обольщения всякий раз удавался ему без особого труда - у него был шарм, внешность, отдаленно напоминающая страстного сердцееда, словом все то, что так нужно девушке от мимолетной интрижки и потрахушек на одну-две ночи, может больше, если они ублажат друг дружку достаточно хорошо.

Вспоминая это, Арсен слегка улыбнулся, как улыбнулся и тому, что вернувшись к бармену и вновь проделав ритуал с рюмками, на этот раз, с шестью, упал на пол, в комичных попытках вернуться к безудержному веселью и танцам. Кто-то мог сказать, что организм Арсена не выдержал - и был бы прав, но Арсен, разумеется, уверял всех, что падание это являлось частью плана, ведь именно после того как он упал, девицы в красном и синем платьях поспешили помочь.

ГЛАВА 5

Измученное утром лицо Арсена было не в силах скрыть ужаснейшую усталость и полную неспособность к мышлению, потому, вспомнил он всего ничего. Утренняя Восква всегда одинакова - выжигает ярким, вечно летним солнцем весь шарм ночи, испепеляя все волшебство, не оставляя от него и следа.

Так и Арсену, в который раз не удалось избежать этой участи. Его мужественное лицо, трехдневная густая щетина и даже в какой-то степени величественный нос сейчас бы не вызвали трепетного восторга у даже самой невзрачной девушки, а в Воскве невзрачных было просто не сыскать. Сейчас Арсен ничуть не уступал какому-нибудь пьянчуге, неустанно бухающему на протяжении нескольких дней. И вот, Эдик, наблюдая за отяжелевшей от последствий ночи физиономией Арсена, безмолвно торжествовал, потому, как никогда не напивался до подобного беспамятства.

- Эди-и-ик, а где фен? - вновь донесся девичий голос из ванной. И в очередной раз Эдик непринужденно проигнорировал вопрос. Сейчас его больше заботило местонахождение зажигалки, обнаружить которую он, не вставая с удобного кресла, тщетно пытался с раннего утра. Попытки поиска прервал Арсен, протянув к Эдику руку. Он был точь-в-точь зомби, отчаянно пытавшийся дотянуться до бутылки с водой, как до свежей человеческой плоти. И ему все никак не удавалось, пока Эдик, вдоволь насладившись его страданиями, не подкинул ему бутылку. Арсен несколько раз, едва не выронив ее из рук, все-таки, поймал и немедля, не пропустив ни капли мимо рта, осушил бутылку за несколько жадных глотков. Его лицо, расслабленное в наступившем блаженстве выдало то, как выпитая вода наполняла его энергией и возвращала к жизни.

Процесс чудесного исцеления прервало назойливое жужжание - телефон Эдика, вибрирующий где-то меж складок мешковатого кресла, настойчиво требовал внимания. Эдик среагировал моментально - ждал этого сообщения и незамедлительно, с доброй улыбкой на лице, принялся на него отвечать. Разобравшись с ответом, он перевел взгляд на Арсена. Кажется, он дошел до кондиции здравомыслия. Эдик рассказал ему о событиях в Закулисье до его прихода, пропустив мимо ушей вопрос девушки, который не смог расслышать из-за работающего фена.

ГЛАВА 1

Эдик только закончил игру в покер очередным выигрышем. Сотня фишек разного номинала - четыре с половиной тысячи марок в пересчете на валюту здорового человека. Сегодня игра в Закулисье выдалась особенно простой; соперники оказались, мягко говоря, не соперниками в общем. Сильно выпивший мужичок средних лет играл скорее для того, чтобы убить время. Худощавый скользкий паренек с ужасной козлиной бородкой только-только вник в игру и еще не успел познать ее тонкостей. Тучный мужик, наоборот, давно понявший все тонкости, продолжал совершать типичные ошибки, выдавая свой блеф вредными, неосознанными движениями. Удивительно, что его заплывшему жиром лицу каким-то чудом удалось сохранить какую-никакую мимику и выражать нервные тики. Да, что там - никто из них не прихватил с собой темных очков или головных уборов, которые могли бы помочь скрыть проявление эмоций на лице. В результате Эдик не получил никакого удовольствия от игры - он не узнал и не открыл для себя ничего нового в поведении людей, никаких новых ходов или уловок, а выигранные деньги никогда его особо не интересовали, едва считались своего рода утешительным призом, сопутствующей пользой в познании личности. Хотя именно на выигранные деньги он жил и жил, никогда не жалуясь.