«Странности любви»

Странности любви (fb2) - Странности любви 4068K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Леонид Аронович Жуховицкий - Валентина Алексеевна Дорошенко - Любовь Александровна Ямская

Леонид Жуховицкий

Валентина Дорошенко

Любовь Ямская

Странности любви (сборник)

К читателям

У этой книги три равноправных автора: публицист Леонид Жуховицкий, прозаик Валентина Дорошенко и художник Любовь Ямская. У каждого из них свой взгляд на любовь со всеми ее странностями.

В. Дорошенко описывает отношения современных молодых людей, прежде всего студентов, в их сегодняшней конкретности.

Л. Жуховицкий анализирует болевые точки этих отношений, он пишет о неформалах, о кризисе сегодняшней семьи, о проблемах проституции и одиночества.

Л. Ямская, один из самых талантливых современных графиков, создает свой образ любви: ее тема — высокая эротика, заставляющая вспомнить знаменитые работы С. Красаускаса.

Понятия не имею, какое место в иерархии наших книжных графиков занимает Любовь Ямская. Возможно, очень скромное: ее имя пока что известно немногим. Но одно знаю достоверно, — что сам я буду рад, если все мои книжки станут выходить с рисунками Любы Ямской.

Лет десять назад приятель из «Комсомолки» принес мне десяток рисунков, точней, фотокопий с них. Работы просто ошеломили, ничего подобного я прежде не встречал. И дело было не только в мастерстве, в точности и тонкости штриха, в уровне владения ремеслом — сильных профессионалов в этой области у нас всегда хватало. Поражал взгляд автора на мир: мудрость, высокая духовность, открытая, смелая чувственность и бесконечная любовь к братьям по человечеству — то, что так редко сочетается в одном художнике.

Об авторе мне рассказали очень мало: девушка из Чебоксар, работает в издательстве, хорошо бы ей как-то помочь.

Помочь я пробовал. Увы… Сусловская камарилья, давившая и сжиравшая наше искусство, помимо всех своих иезуитских запретов, ввела еще и запрет на любовь. Почему-то нормальные отношения мужчины и женщины вызывали у идеологических держиморд такую ярость, словно все они были извращенцами. А на рисунках молодой художницы происходило именно то, что казалось безгрешному начальству совершенным непотребством: он и она, вопреки всем предписаниям, любили не родную партию, а друг друга. Изящный штрих передавал все, что связывает и разделяет близких людей: нежность, тоску, поиски родной души, легкомысленную и трагическую чехарду встреч, верность, предательство, чистую страсть и жестокую похоть. Это была графика, которую очень трудно забыть, но, увы, еще трудней оказалось опубликовать.

Я показал рисунки Ямской в двух издательствах. Работы с удовольствием повертели в руках, щедро похвалили, но, когда я предложил их напечатать, лишь добродушно посмеялись моей наивности.

К счастью, искусство переживает своих тюремщиков.

С художницей я познакомился значительно позже, случайно. Автор уверенных и безоглядно смелых работ оказался человеком стеснительным и даже робким. Что же, и так бывает. Хуже, когда автор решителен, а работы робки…

Мне очень повезло: две мои книжки вышли с рисунками Любы Ямской, а теперь вы держите в руках третью. Оценивать ее графику — ваше дело и ваше право. Я же могу лишь сказать, что завидую гармоничности молодой художницы. Она видит мир удивительно красивым и добрым. Впрочем, может, он такой и есть?

Леонид Жуховицкий

Любовь Ямская

Когда не нужны слова

Странности любви…

В лабиринтах и тупиках любви ломались лучшие перья всех времен и народов. Она с равной силой окрыляла великих и безвестных…

Написано о ней столько, что за жизнь не прочесть. И тем не менее один очень неглупый чеховский герой утверждал не без оснований: «До сих пор о любви была сказана только одна неоспоримая правда, а именно, что „тайна сия велика есть“, все же остальное, что писали и говорили о любви, было не решением, а только постановкой вопросов, которые так и оставались неразрешенными».

Итак, «тайна сия велика есть». Но миллионы людей стремятся проникнуть в нее отнюдь не из чистой любознательности…

Леонид Жуховицкий

Странности любви

У меня никакого выхода…

Сначала письма

«…Родом я из Таганрога. До призыва работал фрезеровщиком на комбайновом заводе, откуда призвали служить в пограничные войска, о чем и мечтал! Теперь — младший сержант. Зовут меня Владимир.

Обращаюсь с огромнейшей просьбой — помочь мне в одном личном вопросе. В письме ведь всего не расскажешь. Ну, как могу. За месяц до своего призыва я совсем неожиданно, очень просто и случайно познакомился с кареглазой девчонкой. Много нужно писать, чтобы вы смогли понять, как я ее любил; как мы с первого вечера начали понимать друг друга с полуслова, видно, мы действительно должны были встретиться с нею! До моей отправки в армию оставалось все меньше дней, а мы все сильнее привыкали друг к другу, и становилось тяжеловато на душе, что придется расстаться. Однажды вечером мы говорили о жизни, а потом разговор продолжили клятвой друг другу, что мы всегда, всю жизнь будем вместе, что, как бы ни было трудно ей, она будет меня ждать и обязательно дождется. Я смотрел ей в глаза и верил, потому что не мог не поверить. На память я подарил ей пластинку с песней, где есть такие слова: „Другой бы улицей прошел, тебя б не встретил, не нашел“. Она обещала приехать ко мне на проводы, но не приехала. Конечно, я был очень расстроен, но у меня оставалась надежда, что она по-прежнему моя и только моя. Недели через полторы я написал ей письмо. И вдруг очень скоро получаю долгожданный, дорогой ответ. Письмо было очень добродушное, родное, приятное. В нем она писала, чтоб я не обижался, что между нами по-прежнему все хорошо. Я написал ей очень большое письмо, а затем начал писать почти каждый день и с нетерпением ждал ответа. Но писем от нее до сих пор нет. И что уж я ей только не писал, о чем не просил, какие только вопросы не задавал. Но в ответ — молчание. Как мне быть? Я думаю, в любом случае (может, и парень другой у нее, только я этому почему-то не верю), но все же хотя бы какое-то письмо можно ведь написать? Невольно возникают дурные мысли: иногда я думаю, что с ней случилось что-то серьезное. Мне становится все безразличным, иногда кажется, просто с ума схожу. Прошло столько времени, а я все прежний и не могу ее забыть. Напишите ей, объясните все. Что мне остается делать, о ком мечтать, кого любить, кому верить или просто зачем тогда жить?»

«…Мне недавно исполнилось 18. Эти годы, кажется, должны были бы быть самыми радостными, счастливыми — все-таки это лучшие годы юности, а они выдались такими тяжелыми! Прежде всего — страшная болезнь, расстройство мозгового кровообращения. До сих пор я с ужасом вспоминаю бессонные ночи, когда заснуть не в состоянии и не помогают никакие лекарства; ночи, наполненные жутким страхом и тоской, когда больную голову сжимает невидимый обруч, и я с ужасом слышу какой-то гул моторов, вой и треск, как в испорченном радиоприемнике. Наверно, я бы не выдержала, если бы не друг, который тогда был веселым, добрым и сильным. Здесь и вымытые за меня полы, и решенные задачи по алгебре, которую я совершенно не могла понять, здесь и ласковое слово, и букеты цветов, которые он мог добыть в нашем степном городишке в Казахстане, и его смешные и трогательные песенки. Он чудесно играл на гитаре, пел и писал музыку. И боль отступала, исчезали страх и тоска. Часто он сочинял для меня забавные песенки, которые трогали меня до глубины души, а сейчас я не могу повторять без слез такие строчки: