«В лесах Урала»

В лесах Урала (fb2) - В лесах Урала 725K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Иван Андреевич Арамилев

ИВАН АРАМИЛЕВ

В Л Е С А Х У Р А Л А

П О В Е С Т Ь

Повесть в 1941 году была напечатана в

журнале «Новый мир», во время Отечественной

войны и позже выходила отдельными

изданиями под названием «Юность Матвея».

Для настоящего издания повесть переработана:

расширен социальный фон, сокращен

городской этап биографии героя. Этим

обстоятельством и вызвана необходимость

замены названия повести.

АВТОР

Ч А С Т Ь П Е Р В А Я

Г Л А В А П Е Р В А Я

За деревню, в небольшой овражек, укрытый со всех

сторон березняком, вывезли спутанного ремнями, в

наморднике, трехгодовалого медведя. Зверь был пой

ман маленьким в тайге, воспитывался в конюшне дяди

Нифонта для притравы собак. Его уже «травили» в

прошлом году. Он был молод, не опасен, и потому по

сле притравы опять очутился в конюшне.

Мы с двоюродным братом Колюнькой, сыном дяди

Нифонта, носили медвежонку разные кости, требуху,

вареную картошку.

– Здорово, Мишутка! – кричали мы. – Здрав

ствуй, Михайло Иваныч!

Он мотал головой, протягивал сквозь дверную ре

шетку лапу, встречал нас тихим, ласковым ворчаньем.

Казалось, он пенял: «Что ж вы, ребята, редко ходите?

Скучно без вас! »

Осмелев, мы забирались в конюшню, хотя это было

строго запрещено, садились на Мишутку верхом, гла

дили по голове, чесали бока. Он был совсем не

злой. Я даже целовал его в верхнюю губу между

ноздрями. Мы подставляли ему щеки, чуть-чуть нама

занные медом, и он, сладко чмокая, облизывал нас шер

шавым языком. Это был ужасный сластена: любил

мед, сахар, леденцы, кедровые орехи, распаренную

свеклу.

Накануне травли мы обсуждали, как избавить М и

шутку от беды. Я хотел ночью открыть конюшню,

выпустить зверя: когда проснутся охотники, он будет

далеко в тайге. Колюнька вскинул на меня испуганные

глаза.

– Что ты! Что ты! Нас обоих… – он не договорил,

но я хорошо понял: если сделаем, придется отвечать

боками.

Мы задумались.

– Ну и шут с ним, пускай травят! – сказал Ко

люнька. – Он, ишь, какой лешачина вырос, в дверь

не пролезет. Нам другого из лесу приведут, малень

кого. Тятька знает, где их брать.

Я не стал спорить. Было ясно: Колюнька хочет

оправдать взрослых. Мишутка смотрел на нас так до

верчиво, так дружелюбно, что у меня ныло сердце.!

Нам, пожалуй, совсем не следовало ходить на

травлю, – я понял это позднее. Но мы, конечно, не

удержались. Очень уж хотелось посмотреть, как Ми-

шутка начнет драться с собаками. Правда, мы надея

лись еще на чудо: может, зверь отобьется от лаек,

убежит в тайгу. По рассказам взрослых мы знали -

такое бывает.

Утро было холодное. Сосны в зыбком тумане каза-

лись легкими, словно плыли по воздуху. Вишневое

солнце вставало над притихшею, задумчивою землей.

Роса сверкала на оголенных кустах. У лосей начина-

лись свадебные песни. Где-то вдали, у каменных отро-

гов, одиноко и протяжно вздыхал сохатый: звал на бой

соперников или потерянную в тайге подругу. Голос у

сохатого был хриплый, сердитый.

– Ишь, зевает, бродяга! – сказал Колюнька. -

Погоди, выпадет снег, охотники тебе покажут! Зевает и

зевает: я, мол, никого не боюсь…

Невдалеке от оврага начиналась тайга. На опушке

затаились охотники с молодыми собаками. Были тут

заядлые промысловики Тарас Кожин и Никита Шор-

нев, старший брат моего отца дядя Нифонт, были и не

охотники, пришедшие поглазеть на забаву. В толпе

стоял староста Семен Потапыч Бородулин – тучный

мужик с окладистой рыжей бородой. Он охотой не за-

нимался, но скупал пушнину и всегдач ходил на

травлю, приглядывался к собакам. При случае Боро

дулин покупал хороших лаек, возил их продавать в

город.

Среди мужчин, охотников и собачников, выделялась

Зинаида Филева – коренастая, широкоплечая девушка

лет двадцати. Отец и мать ее умерли давно, она жила

с бабкой Аленой в старенькой, накренившейся избенке.

Н а сходках, если мужики пытались навязать ей го

родьбу общественного прясла или рытье канавы, Зи

наида звонко и плаксиво кричала: «Я – сирота! Вам

не стыдно утеснять сироту?»

Она слишком часто прикрывалась сиротством, и ей

дали прозвище: «Сирота». Рябая, большеротая, с бель

мом на левом глазу, Сирота была самой некрасивой

девкой в Кочетах. На замужество ей надеяться не

приходилось, она собственной грудью пробивала себе

дорогу в жизни: пахала, сеяла, косила, рубила дрова,

ни в чем не уступая мужикам. Зимою ловила в кап

каны горностаев, лисиц, добывала ружьем белок и ку

ниц. В прошлом году она д аж е взяла медведя на бер

логе. В промысле Сироте везло, иные мужики завидо

вали ей, бабы называли Зинаиду за злой язык

«бельмастой кикиморой». Кочетовский остряк Симон

Пудовкин объяснял удачи Зинаиды просто: любой

зверь, увидев Сироту, заболевает медвежьей болезнью

и не может двинуться с места – хоть живьем бери!

Сирота привела на травлю молодого кобелька Пи

рата.

…Развязанный Мишутка, словно не веря тому, что

пустили на волю, вразвалку шел к лесу. Остановился,

забавно фыркнул, потянул ноздрями воздух, попробо

вал сорвать намордник. Ремни крепки. Он понял это

и тем же спокойным шагом двинулся дальше.

Травлей распоряжался мой дед Спиридон, первый

охотник деревни. Он взмахнул рукою, и собаки, спу

щенные со свор, кинулись навстречу зверю.

Я стиснул зубы, сердце часто-часто колотилось в

груди. Чем-то все кончится? Кто кого одолеет?

Впереди несся Серко дяди Нифонта, статный ко

бель, похожий на волка, за ним – наша Урма: они уже

имели дела с медведями на берлогах во время зимних

охот. Их пустили с молодыми, чтобы они показывали,

как «сажать» зверя, как вести себя в этой нелегкой

охоте.

Мишутка увидел собак, остановился. Может, он

прикидывал: стоит ли связываться с остервенелой ора

вой? Нельзя ли миновать схватки?

Собаки приближались. Мишутка отрывисто рявк

нул, огромными скачками побежал по пригорку. Тяж е

лый, неуклюжий, он уходил с непостижимой быстротой.