«Опера Граб-стрита, или у жены под башмаком»

Генри Фильдинг

Опера Граб-стрита, или у жены под башмаком

Перевод Ю. Кагарлицкого

Sing.

Nom: Hic, hoec, hoc.

Gen: Hujus

Dot: Huic.

Acuss: Hunc, hanc, hoc.

Voc: Caret.

Lil. Gram, quod vid*.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛЖЦА

Сэр Овен Апшинкен - джентльмен из Уэльса, любитель табака.

Мастер Овен Апшинкен - его сын, любитель женского пола.

Апшонес - арендатор сэра Овена.

Пазлтекст* - домашний священник, любитель женского пола, табака, выпивки, игры в триктрак*.

Робин - дворецкий, влюбленный в Свитиссу.

Вильям - кучер, враг Робина, влюбленный в Сусанну.

Джон - конюх, влюбленный в Марджери.

Томас - садовник.

Леди Апшинкен - жена сэра Овена, превосходно управляющая хозяйством и собственным мужем, ревностная поборница веры.

Молли Апшонес - дочь Апшонеса, особа строгой нравственности.

Свитисса - камеристка | особы строгой нравственности,

Сусанна-кухарка } влюбленные в Робина,

Марджери-горничная | Вильяма и Джона

Место действия - Уэльс, Северный или Южный, безразлично.

ВСТУПЛЕНИЕ

Скриблерус*, актер.

Актер. Я от всей души одобряю ваше решение переименовать свою оперу из Валлийской в оперу Граб-стрита *.

Скриблерус. Я рассчитываю, сэр, что подобный шаг наилучшим образом зарекомендует меня перед ученым обществом, носящим такое имя: ведь его членам нравится только то, что бесспорно принадлежит им самим.

Актер. Уверяю вас, это послужит вам хорошей рекомендацией в моих глазах и, надеюсь, в глазах всего города.

Скриблерус. Вы еще только пробуете свои силы на театральном поприще, и с вашей стороны было бы просто неблагоразумно идти против общества, которому признанные театры выказывают столь явное уважение. Да и публика, как видите, всегда на его стороне, ибо не следует думать, будто члены этой могущественной корпорации непременно обитают на той улице, от которой она получила свое наименование. Нет, установления Граб-стрита столь же всеобщи, как и установления Королевской Скамьи *. Они распространяются на все степени и звания, и нет ничего удивительного, если вы встретите одного нашего члена в лентах, а другого в лохмотьях.

Актер. Но пусть все общество будет единодушным в похвалах вам!

Скpиблеpус. Ну, что касается меня, то никто еще, пожалуй, не испытывал большей уверенности в благосклонном приеме. Успех, который имела Валлийская опера, породил эту. Из предыдущей я сохранил только то, что снискало наибольшее одобрение публики. В первом акте вы обнаружите некоторые добавления; второй и третий, за исключением одной сцены, написаны заново.

Актер. Вы сделали добавления даже в сцене перебранки или, как вы изволите ее называть, ругательской.

Скриблерус. О сэр, маслом каши не испортишь! Невероятная склонность к брани - самая характерная особенность Граб-стрита. С каким воодушевлением Робин и Вилл целых полстраницы обвиняют друг друга во лжи! "Ты врешь!" - "И ты врешь!" Ей-богу, все остроумие Граб-стрита в этих двух коротких словечках: "Ты врешь".

Актер. Считается, что отпарировать подобным образом - значит совершенно обезоружить противника; вот почему споры между джентльменами всегда кончаются этими словами.

Скpиблеpус. Да и мы поминутно прибегаем к ним, сэр. Я, кажется, первый, кто попытался ввести такого рода остроты на сцену, однако в нашем обществе, где многие увлекаются политикой, они уже давно в ходу. Короче говоря, только такое остроумие и процветает в среде политиков.

Актер. Ну что же, соберите и вы такие же плоды, какие удается пожинать политикам. Но не скажете ли, сэр, в чем состоит сюжет или основная идея вашей оперы? Я что-то не разобрал толком на репетициях.

Скриблерус. Ну, сюжет я придумал просто восхитительный! Правда, обнаружив, что публика остается равнодушной к нашим английским операм, каков бы ни был их сюжет, я от него отказался. Зато идея у меня глубокая, очень глубокая: моя опера написана, сэр, с целью научить человечество бережливости. Это своего рода семейная опера, vade mecum {Путеводитель. Буквально: "Иди со мной" (лат.).} супруга. Каждому женатому человеку совершенно необходимо иметь ее в своем доме. Если вы не возражаете, я сейчас скажу несколько слов публике относительно своего замысла, а вы пока что пойдите за кулисы и сделайте необходимые приготовления.

Актер. Я буду ждать вас там, сэр.

ПРОЛОГ

В сих скромных сценах автор с чувством меры

Преподает полезные примеры,

Здесь учит он, как ладить меж собой,

Как управлять супругой и слугой,

Здесь учит он, что слуги плутоваты

И что мужья по воле жен рогаты,

Что ревность возникает оттого,

Что разум слеп, а глаз острей его,

Что юношам полезно жить любовью,

Но... соразмерно своему здоровью,

Что иногда и пасторская речь

От заблуждений может уберечь,

Что маловерок можете найти вы

Средь женщин, что всегда благочестивы,

Что скромность надо предпочесть всему,

И больше он не учит ничему {*}.

{* Все стихотворные переводы в этой пьесе принадлежат Д. Самойлову.}

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ 1

Дом сэра Овена Апшинкена. Сэр Овен и Пазлтекст курят.

Сэр Овен. Вот ваш стакан, мистер Пазлтекст, и давайте кончать завтрак, пока моя супруга не встала. Ах, Пазлтекст, каково человеку моего положения жить в вечном страхе перед женой! Раз в день напиться спокойно не дадут сейчас нагоняй!

Пазлтекст. Под женой ходить - невеселое дело. Но такова уж судьба многих честных джентльменов! (Поет.)

Плохо дело, друг,

Коль попал ты под каблук,

Каждый день тебя бранят и попрекают;

Ни винца тебе хлебнуть,

Ни девчонку ущипнуть.

А себе грехи охотно отпускают.

Было б это невтерпеж,

Да везде одно и то ж

И всегда одно и то ж, без перемены.

Будь ты молод, будь ты сед,

Обними меня, сосед,

И пожмем друг другу руки, джентльмены.

Сэр Овен. Ах, Пазлтекст, мне бы только сидеть да покуривать трубочку, и чтоб никто меня не тревожил - лучшей жизни и не надо.

Пазлтекст. Табак - штука пользительная. Сколько ни выкуришь - все во благо!

ЯВЛЕНИЕ 2

Те же и леди Апшинкен.

Леди Апшинкен. Ни свет ни заря уже бражничаем! Видно, горбатого могила исправит, сэр Овен! Но я больше палец о палец не ударю ради такого бездельника. А вам, мистер Пазлтекст, стыдно поощрять пьянство.

Пазлтекст. Прошу прощения, ваша милость! Право, я сегодня только пригубил за ваше здоровье. На вино, коли оно веселит наш дух, запрет не наложен. Я враг излишеств, но бутылочка-другая, а ежели ты против вина стоек - и третья дозволительны. Помню, мне случалось читать проповеди во обладании всеми чувствами и после четвертой.

Леди Апшинкен. Мыслимо ли это! Четыре бутылки, по-вашему, не излишество?!

Пазлтекст. Для кого как. Судить надобно не по тому, знатно ли выпито, а по тому - знатный ли выпил.

Леди Апшинкен. Что-то не уразумею я ваших мудрствований, хоть и знаю толк в божественном.

Пазлтекст. Как же, как же, сударыня! Усердие, с которым вы изучаете священное писание, делает честь всему женскому полу, и вас следовало бы величать валлийским светочем богословия.

Леди Апшинкен. Я стараюсь поддерживать веру у нас в приходе и когда-нибудь охотно займусь с вами выяснением того, как следует понимать термин "излишество". А сейчас мне надобно сообщить вам кое-что о своем сыне. Я заметила, он слишком вольно ведет себя со служанками.

Пазлтекст. С которой же из них, сударыня? (В сторону.) Надеюсь, не с той, что мне самому приглянулась?

Леди Апшинкен. По правде говоря, со всеми. И если мы не вмешаемся боюсь, придется нам услышать о браке, не больно-то желательном. Вы понимаете, мистер Пазлтекст, каким для нас было бы горем, если б наш единственный сын погубил себя.

Пазлтекст. Что ж нам предпринять?