«Лгуньи»

Ш.ЭКСБРАЙА

ЛГУНЬИ

1

В это воскресенье у комиссара Оноре Сервиона был выходной, и он собирался приятно провести вечер. После отличного обеда, приготовленного его женой Анжелиной, он усядется в кресло в комнатных тапочках, с трубкой в зубах. Затем они посмотрят по телевизору фильм о Корсике, своей родине. Оноре родился в Корте, а Анжелина - в Аяччо. Жизнь на континенте не уменьшила их любви к своей маленькой родине, куда они возвращались каждое лето во время отпуска. Они купили в рассрочку небольшой домик в Корте и рассчитывали перебраться туда, когда Оноре выйдет на пенсию.

Оноре уже устроился перед телевизором, чтобы не пропустить спортивные новости, а Анжелина мыла посуду, как вдруг раздался звонок. Комиссар выругался про себя, проклиная незваного гостя, испортившего свободный вечер, на который у него были такие прекрасные планы. Жена пошла открывать дверь и, вернувшись, сообщила:

- Это Кастелле, папуля.

Она называла его папулей, хотя детей у них не было - маленькая хитрость, чтобы создать иллюзию.

Марселец Кастелле был полицейским офицером, служившим под началом Сервиона. Оноре разозлился.

- Что это ему взбрело в голову надоедать мне в выходной день?

И он накинулся на вошедшего:

- Мне что, уже и отдохнуть нельзя?

Заметив, что помощник чем-то очень взволнован, он уже спокойнее спросил:

- Что случилось?

- Патрон, это такой кошмар, что я решил приехать к вам, а не звонить.

- Да говорите же, черт вас побери!

- Убийство, патрон, настоящая бойня!.. Отец, сын и невестка. В Обани...

- Профессиональная работа?

- Да. Их было несколько человек, судя по всему.

- А почему вы решили сообщить это мне? Ведь сегодня дежурит комиссар Мюраз.

- Видите ли...

- Что "видите ли"?!

Инспектор нервно сглотнул.

- Убит полицейский офицер Пьетрапьяна, его жена и отец...

- Что?!

Сервион вскочил, Анжелина громко вскрикнула.

- Антуан убит?

- Да.

- И Анна, и папаша Доминик? - безжизненным голосом переспросил комиссар.

- Да, спаслись только малыши и бабушка.

- Каким образом?

- Я ничего не знаю.

- Кто сообщил?

- Отдыхающие, которые слышали выстрелы. Комиссар Мюраз с оперативной группой отправился на место преступления.

- Так... Поехали... У вас есть машина?

- Да, внизу.

Комиссар оделся и, завязывая галстук, спросил:

- Есть какие-нибудь предположения о том, кто это сделал?

- Пока нет, но...

Оноре поднял голову.

- Что "но"?

- Шесть месяцев назад Пьетрапьяна посадил жену Кабриса за шантаж и вымогательство. Она все еще за решеткой.

- Ну и что?

- Кабрис поклялся, что отомстит за Анаис - свою жену.

- Кабрис из банды Консегуда?

- Да, если не ошибаюсь, он - его первый помощник.

- Ладно. Позвоните, чтобы этих двух подонков доставили ко мне в кабинет. И как можно скорее!

Пока Кастелле передавал приказы по телефону, Оноре подошел к Анжелине.

- Не жди меня, мамуля. Не думаю, что я сегодня вернусь. Но я клянусь тебе, что, если Консегуд и Кабрис замешаны в убийстве наших друзей, они очень пожалеют об этом! Пошли, Кастелле!

Когда мужчины ушли, Анжелина стала молиться за упокой души погибших друзей. Она была очень набожной, но, будучи корсиканкой, присоединила к молитве просьбу господу помочь мужу отомстить за невинно убитых.

Пьетрапьяна были выходцами из Корта. Больше полувека назад они эмигрировали на континент, в Ниццу, в поисках счастья. Доминик был портным. Дела его шли все хуже и хуже. В конце концов он перебрался в старый город на узкую улочку у подножья Замковой горы. Этот уголок назывался "малой Корсикой", потому что там обосновались старики - уроженцы Корсики, которым так же, как и Пьетрапьяна, не слишком повезло в жизни. Дети этих стариков разъехались кто куда, и только Антуан, единственный сын Доминика и Базилии, жил со своими. Став офицером полиции, он женился на корсиканке Анне Баттини, с которой познакомился во время отпуска. Она любила его и не роптала на материальные трудности, так как Доминику на свое жалование нужно было содержать троих детей и еще помогать старикам.

Как только выдавалась свободная минута, Сервион с женой выбирались из своей уютной квартирки на бульваре Римбальди и отправлялись в "малую Корсику" к землякам. Чаще всего они навещали Пьетрапьяна, так как те тоже были из Корта, а значит - самыми близкими. Самыми старыми были уроженцы Бастии Шарль и Барберина Поджио. Шарль уже отметил свое 80-летие, а Барберине исполнилось 78. Шарль был часовщиком, и все корсиканцы, жившие в Ницце, считали своим долгом приносить ему в починку часы, чтобы старики могли хоть как-то свести концы с концами.

Самыми молодыми были Жан-Батист и Антония Мурато из Бонифаччо, им едва стукнуло по 70 лет.

Паскаль и Коломбина Пастореккиа родились в один месяц три четверти века назад в Аяччо. Они содержали маленькую колбасную лавку, где всегда можно было найти паштет из жаворонков, корсиканские копчености и даже иногда бутылочку Орсино.

Амедей и Альма Прато, 78 и 76 лет, каким-то чудом умудрялись не умереть с голоду. Амедей чинил старую обувь, а Альма подрабатывала сиделкой в небогатых семьях.

Сервионы старались в меру сил помогать этим несчастным, о которых собственные дети частенько забывали. И теперь Анжелина беспокоилась о том, как будет жить Базилия Пьетрапьяна с тремя детьми.

На перевале Вильфранш в садике возле хижины, которую снимали Пьетрапьяна, комиссар Мюраз объяснял своему коллеге:

- Видимо, когда они появились, Пьетрапьяна играли в карты.

- Вы уверены, что их было несколько человек?

- Да, по меньшей мере трое, судя по следам... Они приехали на машине. Никаких следов борьбы... Похоже, их убили сразу... Предположительно из автоматов... Уже нашли несколько пуль.

- И ничего, что могло бы навести на след убийц?

- Увы...

- А бабушка?

- Она в доме с детьми.

- Как она?

Мюраз молча пожал плечами.

- Она не видела убийц? - спросил Сервион.

- Говорит, что нет.

- "Говорит"?

- У меня такое впечатление, что она боится.

- Я ее понимаю. Если они заподозрят...

- Да, конечно.

- Ладно, я с ней поговорю.

Базилия неподвижно сидела на стуле возле плиты. У ее ног на полу маленькая Роза играла с куклой. Двое старших - Жозеф и Мария - возились с конструктором.

Когда комиссар вошел в комнату, Базилия подняла на него глаза, и слезы покатились по морщинистому лицу. Оноре прошептал сдавленно:

- Бедная моя...

Она ничего не ответила, только горько кивнула. Сервион взял стул и сел напротив нее.

- Расскажите мне.

- Зачем?

- Мне нужно знать все, Базилия. Я заставлю их дорого заплатить за это!

- Это не вернет моих любимых.

- Да, это верно. Но я не хочу, чтобы они остались неотомщенными! Вы ведь знаете, как я любил их!

- Я знаю...

- Тогда скажите мне.

Она помолчала немного, потом начала рассказывать.

- Антуан, Доминик и Анна играли в карты. Я с детьми пошла в лес собирать травы. Вдруг я услышала автоматную очередь... В тот момент я ничего такого не подумала... Я считала, что к нам это не имеет никакого отношения... И только увидев их всех троих на земле, в лужах крови, я поняла... О! Эта кровь! Эта картина всегда будет у меня перед глазами, до самой смерти!

- Что вы сделали?

- Я сразу же завела детей в дом и закрыла дверь на ключ. Я не хотела, чтобы они видели. А потом уже пошла к ним... Они были уже мертвы... Изо всех ран текла кровь... Не знаю, как я не сошла с ума... Только мысль о детях поддерживала меня, ведь у них теперь никого, кроме меня, нет... Потом пришли люди... Они накрыли тела брезентом, женщины увели меня в дом... Кто-то из них сообщил в полицию. Вот и все.

- Базилия, я не верю, что вы мне сказали все, - тихо произнес Сервион.

- Почему?

- Я вас слишком давно знаю.

- Не понимаю...