Да. Праздновать. И правильно.
Сажусь на корточки, закуриваю предпоследнюю сигарету. Последняя — будет на перроне.
Рядом стоят три старика и обнимаются. Да какие они старики? Мужики! Просто немножко постарели. Вот этот, например, подполковник который…
О!
Так это ж…
Бросаю взгляд на часы. Еще есть время и придвигаюсь поближе, чтобы услышать. Рев толпы и грохот музыки перебивают ветеранов, но я пытаюсь слышать, и я хоть что-то слышу:
— Серега! А помнишь!
Подполковник, гремя медалями, хлопает по плечам капитана:
— Так точно, товарищ политрук! А ты, Павлов, как?
А потом они стоят, обнявшись втроем и говорят, говорят о своем, поправляя друг друга:
— Да миной тогда тебя накрыло!
— Снайпер это был, только косой, товарищ политрук, после мины я бы…
— А твой осколок как, лейтенант?
— Да так и похоронят с ним, товарищ политрук…
— Кондрашова жалко…
— Так кабы не лейтенант Кондрашов, мы бы с Павловым…
И вздох тонет в реве толпы:
— Волховскому фронту — ура?
— УРАААААА!!!!
И пусть они кричат, то ли наобум, то ли наугад — совершенно не зная, кто командовал этим самым Волховским фронтом, и где этот фронт был и что он делал — это сегодня не главное.
Сегодня главное — УРА.
Имеем полное право. Мы — дети тех, кто победил. И не надо тут вздохов, что не заслужили.
Мы многое, что не заслужили.
Но Победу надо помнить.
Там, где не помнят Победу — начинается смерть.
Ведь это нас с вами убивали.
Шесть миллионов восемьсот восемьдесят пять тысяч сто раз убивали нас на полях боев от Москвы до Берлина. Мы умирали в медсанбатах, сгорали в танках, падали с небес.
А еще три миллиона триста девяносто шесть тысяч четыреста раз нас травили собаками и морили газами в Треблинках, Освенцимах, Бухенвальдах и прочих безымянных шталагах.
И…
И тринадцать миллионов шестьсот восемьдесят четыре тысячи шестьсот девяносто два раза нас сжигали в Хатыни, расстреливали в Бабьем Яру, вешали в Смоленске…
Но мы — живы.
Ведь русский народ это — мы.
Русский народ — это я. Я — русский народ.
Это меня убивали, морили, сжигали, вешали.
Но я — жив.
И я помню.
Война приходит туда, где ее забывают.
Но я ее помню.
Иначе, эта кровавая сука вернется.
17.05.2010–29.04.2011.
Киров-Москва-Санкт-Петербург-Синявино-Киев-Одесса-Москва-Киров
Примечания
1
Действительно, до войны эти дисциплины изучали на одном факультете — историко-филологическом. Впрочем, многое зависело от конкретного ВУЗа.
(обратно)
Оглавление
Алексей Геннадьевич Ивакин
БЛОКАДНЫЙ НОКТЮРН
Предисловие
Пролог
(май 2011)
Линия сердца
(май 2011 года)
Линия судьбы
(август-сентябрь 1942)
Линия сердца
(Май 2011)
Линия жизни
(январь 1942)
Линия сердца
(май 2011)
Линия смерти
(июль 1943)
Линия сердца
(май 2011)
Эпилог
(май 2011)
Комментарии к книге «Блокадный ноктюрн», Алексей Геннадьевич Ивакин
Всего 0 комментариев