«А рядом рыдало море»

З. Шедогуб

РАССКАЗ

А РЯДОМ РЫДАЛО МОРЕ

С раннего утра к причалу то и дело подходили катера и уставшие санитары вели и несли раненых к правлению рыбколхоза «Азов», где разместился недавно госпиталь. Там, в бывшей приёмной, их, стонущих, бредящих, умирающих, оставляли, чтобы по очереди отправить в опе­рационную, где с утра колдовали Он и Она.

Она, медсестра Нина, ласково названная ранеными Негритёнком за пышную чёрную шапку волос, завитых так мелко, что их не брала ни одна расчёска. Из-под кудрей блестели любопытные сорочьи глазки, обведённые приподнятыми кверху короткими ресничками.

Казалось, девушка застыла у операционного стола: от долгого стояния у неё затекли ноги, боль сковала мышцы спины, от приторного запаха крови и лекарств кружилась голова, и она постоянно кусала нижнюю губу, чтобы не упасть в обморок.

Нина работала с хирургом уже несколько месяцев, без слов угады­вала все его желания и, несмотря на ус­талость, старалась точно и ловко по­давать инструменты. Иногда ей ка­залось, что Он и Она - одно целое: у них одна душа, одни мысли.

- Бедный Виктор! - думала Нина, ласково глядя на хирурга. - Я только помогаю ему, и мне дурно, а он режет, пилит, ампутирует... Такое не пожелаешь и врагу...

Нина видела посеревшее от ус­талости лицо, обведённые синью го­лубые глаза, нахмуренные белёсые брови и, желая хоть как-то помочь ему, поднесла к его лицу марлевую салфетку и заботливо промокнула пот. Врач взглядом поблагодарил её и по-детски пожаловался:

- Не могу больше... Руки дро­жат... Вот подремонтирую солдати­ка - и пятиминутный перекур, - ска­зал он, вытягивая из искарёженного бедра очередной осколок. Начинили хлопца металлом... Ненавижу их, гадов... Может, где-то вот так же умирает мой брат, а я ему не могу по­мочь, - с горечью произнёс хирург.

Виктор вспомнил родную стани­цу, упирающийся в ерик ореховый сад, смеющегося отца, купающего коня в речке, себя и брата, пытаю­щихся вскарабкаться на скользкую спину Орлика, чтобы прыгнуть с него солдатиком, и иссохшую от болезней мать, мечущуюся с хворостиной на берегу и истошно кричащую. Как давно это было! Он и не знал тогда, что будет вспоминать свое голодное детство как самое счастливое...