«Трынделки»

Посвящаются моему мужу. Мужчине, способному жить со мной и каждый день совершать поступки, наполненные безусловной любовью к людям.

"Вы влюблены, если вдруг поняли, что кто-то другой уникален".

Хорхе Борхес

Не могу молчать

Однажды я поняла, что меня любят, не потому что я какая-то особенная, достойная, лучшая, а потому что люди, которые меня любят замечательные, именно они самые лучшие! Они любят, потому что по-другому они не могут. И когда я это поняла, мне стало даже немного страшно. Не "ужас-ужас", как страшно, а страшно как "ух ты!", когда дух захватывает, когда открывается бездонная глубина. Ведь эти люди, они ведь могут и не любить! Имеют полное право! А они невероятно по какой своей внутренней силе любят и все тут. И тогда появилась во мне спокойная ответственность, делать что-то в этом мире, делать что-то с собой, чтобы хоть крупицей отдать, отблагодарить. Хотя разве можно отдать! Это неисчерпаемо!

Где-то я прочитала, что в некоторых племенах аборигенов южной Америки женщине запрещалось прикасаться к чужим детям и мужчинам до тех пор, пока ее волосы не станут седыми. Это значит, что только "битая" и познавшая себя женщина, прошедшая завершенный цикл жизненных испытаний, получала признанное право влиять на своих соплеменников. Мои волосы седеют, много было пережито лично, и много принято от других. И как бутон цветка раскрывается благодарность за то, что вокруг меня столько интересных и светлых людей, столько возможностей прикоснуться к их опыту, и внимать его, и запоминать, и делать своим достоянием. И этот опыт складывается в моей голове в истории, которые уже не хотят сидеть тихо и смирно внутри меня. Я ловлю себя на том, что мысленно постоянно рассказываю одну историю за другой. Иногда я их сразу же забываю, а иногда "хватаю за хвост", быстро набрасываю на бумагу. И когда они оказываются в тетрадке, то благодарно вздыхают, растягиваются на пару страничек и, успокоившись, затихают, как уснувшие малыши, раскидавшиеся поперек родительской кровати, чтобы потом снова потребовать внимания к себе. Они хотят быть снова перечитанными, обдуманными, живыми. И кажется, я уже не справляюсь, не могу, да и не хочу сдерживать их развитие.