«Про любофф в стихах и прозе»

Алексей Авшеров

Про любофф в стихах и прозе

Бабники редко думают

сразу о целой бабе.

Ежи Карецкий

В этих рассказах, дорогой читатель, я дам отдохнуть твоей фантазии, возбужденной в романе «Жулик» нулями украденных миллиардов и расскажу несколько правдивых историй о женщинах, ставших неотъемлемой частью моей жизни. Моралисты, дабы не волноваться и не ругать автора, дальше могут не читать, остальные – welcome!

В Анапу я приехал в 2000 году учиться виндсерфингу. Накопленный за зиму в горах адреналин пропал, начались ломки, и серфинг мог вштырить снова. Поселился я у Лидии Степановны, замечательной старушенции. Первые дни она косилась и, убедившись, что не пью, занимаюсь спортом, оттаяла и похвалилась соседке: «Яхтсмен живет!» Слово «серфингист» она не понимала.

Усадьба бабы Лиды состояла из дома хозяйки и постоялого двора, заставленного сараюшками для сдачи. В таком «курятнике» жил и я, другие тоже не пустовали. Дверь в дверь со мной обитали две девушки из Москвы. Одна – яркая блондинка с точеной фигурой, правильными чертами лица и непомерными амбициями, другая – смуглая, с лицом индейского вождя в исполнении Гойко Митича, хотя при теле. Мы познакомились, и я поинтересовался их отдыхом.

Блондинка, скорчив мордочку, пожаловалась на скуку, вторая, мыча, поддержала подругу

‒ Купались ночью? ‒ спросил я. – Вода супер!

‒ Сегодня можно? – ухватилась красивая.

‒ Договорились, – сказал я и ушел на море.

Весь день дул плотный южак, и, накатавшись, уставший, но довольный, я еле приполз обратно. Солнце село и, наслаждаясь вечерней прохладой, я без сил вытянулся на кровати.

Из дремы вывел голос:

‒ Предложили искупаться, а сами спите!

В дверях, с шампанским и покрывалом, стояли неугомонные соседки.

Алексей Авшеров

Про любофф в стихах и прозе

Бабники редко думают

сразу о целой бабе.

Ежи Карецкий

В этих рассказах, дорогой читатель, я дам отдохнуть твоей фантазии, возбужденной в романе «Жулик» нулями украденных миллиардов и расскажу несколько правдивых историй о женщинах, ставших неотъемлемой частью моей жизни. Моралисты, дабы не волноваться и не ругать автора, дальше могут не читать, остальные – welcome!

В Анапу я приехал в 2000 году учиться виндсерфингу. Накопленный за зиму в горах адреналин пропал, начались ломки, и серфинг мог вштырить снова. Поселился я у Лидии Степановны, замечательной старушенции. Первые дни она косилась и, убедившись, что не пью, занимаюсь спортом, оттаяла и похвалилась соседке: «Яхтсмен живет!» Слово «серфингист» она не понимала.

Усадьба бабы Лиды состояла из дома хозяйки и постоялого двора, заставленного сараюшками для сдачи. В таком «курятнике» жил и я, другие тоже не пустовали. Дверь в дверь со мной обитали две девушки из Москвы. Одна – яркая блондинка с точеной фигурой, правильными чертами лица и непомерными амбициями, другая – смуглая, с лицом индейского вождя в исполнении Гойко Митича, хотя при теле. Мы познакомились, и я поинтересовался их отдыхом.

Блондинка, скорчив мордочку, пожаловалась на скуку, вторая, мыча, поддержала подругу

‒ Купались ночью? ‒ спросил я. – Вода супер!

‒ Сегодня можно? – ухватилась красивая.

‒ Договорились, – сказал я и ушел на море.

Весь день дул плотный южак, и, накатавшись, уставший, но довольный, я еле приполз обратно. Солнце село и, наслаждаясь вечерней прохладой, я без сил вытянулся на кровати.

Из дремы вывел голос:

‒ Предложили искупаться, а сами спите!

В дверях, с шампанским и покрывалом, стояли неугомонные соседки.