«На земле Родоса»

Давыд Росинский

На земле Родоса

Пройдя волнистый путь наполовину, эшелон прошел туман на новые просторы. Перед светлыми глазами исчезло одинокое дерево с опадающими листьями посреди поля. Листья перетекали из состояния в состояние: сперва почки – позже лист; лист приобретёт зеленый цвет, по которому сочится жизнь; зеленый перейдет в желтый – зрелый, почти завершенный идеала; желтый в красный – стареющий, на острие исхода сил. Этот лист опал, подхватив поток ветра, безмятежно летя на дальний горизонт. Сравнима ли жизнь человеческая? Он, как и лист растет, опадает? Или скроется из виду? …

Волны электропутей вели поезд с номером тридцать три домой. Железнодорожное полотно, словно ковровая дорожка, открывала необъятные просторы от России старой к России новой: одинокие деревни, ветхие домики кулаков, заброшенные поля, газораспределительные станции, сотни волновых башнь, впутывающих людей в цепные нервы соцсетей. Даже сейчас, сидя в купе вагона, можно было открыть дверь в оцифрованный мир, раскрыть окна назойливых мессенджеров, скрываясь в непроходимых джунглях виртуальных друзей, событий и явлений. Но жизнь русского одна, и она из окна сонная панелька. Скифы спят.

В одном из вагонов поезда тридцать три находился наш герой – Родос Комнин. Сегодня ему предстояло вернуться домой, закрыв страницу жизни в столице России. Молодой человек несколько дней назад окончил Высшую Академию Управления, и, не теряя лишних часов жизни в разгуле и пьянках после выпуска, как это обычно бывает, собрался обратно на родину.

Родос получил образование, но никак этим не был доволен. Все полученные знания были далеко не заслугой преподавателей, а лично его. Все однокурсники, младшие и старшие, даже сами преподаватели, не относились серьезно к обучению в этом заведении, считая свое обучение так, для галочки. Для студентов это была бумажка, как это стереотипно считается, чтобы устроиться в жизни. Для преподавателей же это всего-то работа за деньги.