«Дребезг Звёзд»

Дребезг Звёзд

Герр Фарамант

Иллюстраторка Олеся Фесенко

Идейная вдохновительница Полина Касаткина

Лучший критик, без которого эта книга не была бы написана Герман Устян

© Герр Фарамант, 2021

ISBN 978-5-0055-3191-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая. Колыбель фантазий

Глава первая. Девушка с волосами цвета яда

Каждый когда-нибудь да и задумывался, глядя на проезжающие мимо поезда: а взять бы так — и запрыгнуть в самый последний вагон. Рвануть куда глаза глядят, скитаться по незнакомым городам, ночевать — на вокзалах или вписках, завести тучу новых знакомых, повидать нечто такое, что никому и не снилось.

О путешествиях распинаться — на это каждый горазд. И, всё также распинаясь о том, как это хорошо, каждый с тоской проводит мчащийся вдаль состав, мечтая оказаться там, на его сиденьях, провожая родной город.

Сон был нефором. Он любил поезда и развлекался тем, что вечерами стоял на мосту Южного Вокзала. Садился на перекладину, свесив ноги, и провожал составы один за другим, самые разные маршруты: на Киев и на Москву, на Одессу и на Луганск.

Ему нравились люди на перроне, их искренние улыбки, объятья, поцелуи, печальные взгляды, тяжёлые вздохи. Ни один ЗАГС и ни одна церковь не знала столько искренних поцелуев, сколько знал вокзал. Здесь свершаются судьбы, здесь вершится игра. Сну здесь было уютно, он наблюдал за прохожими, придумывая им роли, разыгрывая спектакли.

Вот и сейчас, над городом сгустились сумерки предстоящей ночи, а он встречал закат и провожал поезда. Сидя на перекладине моста, в жёлтом плаще и простеньких бежевых кедах, он улыбался. Ему было хорошо, и он не хотел возвращаться домой.

Дома всё как всегда. Много музыки, проводов и дыма. Странно. Дом — это место, куда бы хотел вернуться. Там, где должно быть уютно. Где тебя ждут и тебе рады, но Сон жил один. Вечерами играл на фортепиано или гитаре, самозабвенно отдаваясь музыке. Иногда скучал, и чтобы развеять скуку, ходил по гостиной и декламировал стихи, либо свои, либо чужие. Но чаще — чужие. Свои никогда не любил — ведь поэт из него никакой. Но читать стихи ему нравилось. Если кончался запас стихов, то он начинал петь песни.