«Тыы-ы! Давай сбежим отсюда вместе!..»

Олег Панфил

Тыы-ы! Давай сбежим отсюда вместе!.

Должен вас расстроить: всё это произошло в действительности.

И продолжает происходить.

Всё это, блятть! — да! правда!

Я придумал только имена, да и то не все.

Я — челнок. Просто челнок — между вами и неизвестностью.

Таких, как я — уйма. Но их ломает писать.

В отличие от меня:-)

тест первый

Извне, шепот

В детстве — дошкольном — я доверительно рассказывал своей подружке Тоньке о том, что везде расставлены камеры. Везде, как теодолиты, расставлены на равных расстояниях какие-то светло-охристые зрачки пространства. Они видят всё. Не для того, чтобы заложить всех нас, а просто так. Чтоб мы не оставались без внимания.

Без этого безразличного внимания извне. Меня с тех пор занимают вещи странные, отдалённые, оживляющиеся от тоски по многому — от тоски по Всему. Живут эти вещи в самых подходяще — неподходящих местах — везде, где придётся-живётся, где карабкается-прорастается в будущее, в прошлое, влево, вдаль, и совсем не всегда ввысь, — не в эту веками трахающую всё, что шевелится, высь. Почему мы должны жрать на новый год салат оливье? и хотеть, чтобы сбылось в будущем году? Что сбылось чтоб, зайчики? Опять салат оливье? Как нужно хотеть — чтоб что-нить другое? Как делать, чтоб сделалось что-нить другое? Другое в принципе, но такое — чтоб его потом хотелось.

И вот эта вот хотючесть — как с ней? Вот два типа людей я знаю: одни ахают и умирают от цветов, другие — от плодов. Паморок у них в голове делается, как увидят спелую абрикосу на дереве у наших дверей — глаза горят, как прожекторы — хватают — кусают, и только потом видят нас и здороваются…

Мне их жалко, потому что их сожрут раньше всех.

Вот Митька этих вторых брюнетами называет. Я по его классификации — брюнет, но честный. По его утверждению, честный брюнет — это то, чего не бывает. Но я есть.

Я есть, Митя? По моей классификации — я не брюнет. Потому что мне больше всего цветы нравятся.