«Мысли моралиста. Дополнение к роману Целомудрие миролюбия»

Евгений Козлов

Мысли моралиста. Дополнение к роману Целомудрие миролюбия

Множество листов бумаги я исписал, желая тем самым сохранить на глади чистой белизны свои краткие быстро ускользающие мысли или же многострочные пространные рассуждения. Меня вдохновляло простое желание разобраться в том мире, в котором мы все живем, и понять хотя бы малую его часть. Будучи умственно отсталым, к такой самооценке я пришел, путем сравнения и изучения всевозможных книг, я пытался если не развивать свой слабый интеллект, то хотя бы путем собственных простых рассуждений приблизиться к хорошо всем известным истинам. На пути мысленного процесса, порою я чувствовал, как моя мысль начинала говорить о чем-то новом, о чем многие люди даже не помышляли. В итоге, собрав малую часть своих мыслей в этом сборнике, я желал продемонстрировать самому себе эволюцию собственной мысли. Здесь можно проследить духовный поиск сотворения моего романа – Целомудрие миролюбия. За жизнь мое мировоззрение несколько раз терпело обновление, и самое главное это то, что в итоге оно заимело конкретное прозвание, одноименное с романом. Изучая различные религиозные, философские, атеистические, секулярные идеологии, приходил к выводу, что они неубедительны. Поэтому в этой книге я прибегаю к собственному морализаторству, которое также для большинства людей окажется неубедительным и нежизнеспособным. Мои мысли – это мое жизненное движение, которое не оставляет следов, а значит по моим следам идти невозможно. Я собрал эти записи в сборник не ради всеобщего одобрения, что определённо не случится, но с целью предоставления более полного спектра мыслей, которые по тем или иным причинам не оказались в романе. Без них роман вполне обойдется, однако и это дополнение достойно электронного бессмертия. В свои тридцать лет я честно себе признаюсь в том, что я не понимаю жизнь, как не понимают жизнь все те, кто о ней пишет. Мы все только делаем вид, будто что-то понимает, но наши листы впитывают слова, оставаясь по-прежнему чистыми, как и наши электронные буквы, словно тут же стираются клавишей удаления, на которую постоянно тягостно надавливает сама жизнь. Это одновременно и обреченность и преодоление. Я честно себе признаюсь, в том, что я утратил много сил, так как будучи сверхчувствительной личностью, транслируя свои мысли, встречал чаще всего сопротивление, поэтому предельно чутко переживая, чувствовал губительность публичного раскрытия своего мировоззрения. Вообще разум тягостен и порою я страдал он мысленного штиля меня охватывавшего, я переживал всему, о чем я узнавал, и эти чувств

Евгений Козлов

Мысли моралиста. Дополнение к роману Целомудрие миролюбия

Множество листов бумаги я исписал, желая тем самым сохранить на глади чистой белизны свои краткие быстро ускользающие мысли или же многострочные пространные рассуждения. Меня вдохновляло простое желание разобраться в том мире, в котором мы все живем, и понять хотя бы малую его часть. Будучи умственно отсталым, к такой самооценке я пришел, путем сравнения и изучения всевозможных книг, я пытался если не развивать свой слабый интеллект, то хотя бы путем собственных простых рассуждений приблизиться к хорошо всем известным истинам. На пути мысленного процесса, порою я чувствовал, как моя мысль начинала говорить о чем-то новом, о чем многие люди даже не помышляли. В итоге, собрав малую часть своих мыслей в этом сборнике, я желал продемонстрировать самому себе эволюцию собственной мысли. Здесь можно проследить духовный поиск сотворения моего романа – Целомудрие миролюбия. За жизнь мое мировоззрение несколько раз терпело обновление, и самое главное это то, что в итоге оно заимело конкретное прозвание, одноименное с романом. Изучая различные религиозные, философские, атеистические, секулярные идеологии, приходил к выводу, что они неубедительны. Поэтому в этой книге я прибегаю к собственному морализаторству, которое также для большинства людей окажется неубедительным и нежизнеспособным. Мои мысли – это мое жизненное движение, которое не оставляет следов, а значит по моим следам идти невозможно. Я собрал эти записи в сборник не ради всеобщего одобрения, что определённо не случится, но с целью предоставления более полного спектра мыслей, которые по тем или иным причинам не оказались в романе. Без них роман вполне обойдется, однако и это дополнение достойно электронного бессмертия. В свои тридцать лет я честно себе признаюсь в том, что я не понимаю жизнь, как не понимают жизнь все те, кто о ней пишет. Мы все только делаем вид, будто что-то понимает, но наши листы впитывают слова, оставаясь по-прежнему чистыми, как и наши электронные буквы, словно тут же стираются клавишей удаления, на которую постоянно тягостно надавливает сама жизнь. Это одновременно и обреченность и преодоление. Я честно себе признаюсь, в том, что я утратил много сил, так как будучи сверхчувствительной личностью, транслируя свои мысли, встречал чаще всего сопротивление, поэтому предельно чутко переживая, чувствовал губительность публичного раскрытия своего мировоззрения. Вообще разум тягостен и порою я страдал он мысленного штиля меня охватывавшего, я переживал всему, о чем я узнавал, и эти чувств