«Про войну»

Разведчик говорит: это как–то сильно поморочено. И не смейся, и за базаром следи, и ходи ровнее… Это ж каким монстром надо быть, в натуре. И ещё темные очёчьки. Так они же меня по очёчькам сразу и выкупят, что я партизан конкретный. А главный партизан говорит: спокойно, брат, никто тебя не выкупит. А разведчик: а ты уверен, что никто меня не выкупит? А главный говорит: сто процентов уверен. Что тебя никто не выкупит, если ты сам не спалишься. А разведчик ему отвечает: ну, вот, если ты уверен, что не спалишься. А я за себя ни фига не уверен. Ты, если уверен, бери мой рюкзак и иди туда сам, если ты уверен, что ты не спалишься. Потому что ты на меня посмотри и на себя посмотри, кто из нас более по–цывильному выглядит.

Тут все партизаны начинают на главного наезжать: в натуре, Славик, в натуре! У тебя одного из нас цывильный вид сохранился, и по прикиду, и вобще. И, короче, с такого коллективного наезда дружно выписывают главного в разведку. Дают ему рюкзак, собирают бабки, суют в карман пакаван килограмма на два. И выписывают его в разведку.

И вот он идёт по шпалам в город. Потому что ночь кругом, дизеля не ездят, а он идёт себе по шпалам. Идёт, значит, он идёт, и вдруг только: хлоп! хлоп! хлоп! Кто–то его сзади по жопе хлопает. А он идёт и думает: и кто это там меня хлопает? По жопе? Турист, наверное. Нет, наверное, точно турист. Идёт, короче, сзади, и по жопе хлопает, чтобы я обернулся. А я вот не обернусь. В натуре, какой мне понт оборачиваться? Без понтов, в самом деле: ходят тут всякие туристы галимые, а я ещё буду на каждого оборачиваться. Вот это мне больше делать нечего, только идти и на туристов оборачиваться. И идёт дальше, не оборачивается.

Тут его опять сзади по жопе: хлоп! хлоп! хлоп! А он идёт и думает: нет, это уже не турист. Турист нормальный уже давно бы обломался. Это всё–таки медведь. Большой такой медведь, килограмм на триста. Идёт сзади и хлопает. Хлопает, бля, и хлопает! Сейчас вот обернусь, пошлю его на $$$ и дальше пойду.

И вот он оборачивается и говорит: «Медведь, иди на $$$!» Смотрит, а там паровоз. Упёрся ему носом в жопу и гудит, аж разрывается. А с кабины машинист знакомый высовывается. Кричит: Эй, партизан! Куда собрался?