«Прощание с мирной жизнью»

Прощание с мирной жизнью

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Романы немецкого писателя-коммуниста Франца Карла Вайскопфа «Прощание с мирной жизнью» (1946) и «В бурном потоке» (1948) — это две части задуманной автором трилогии о последних годах и распаде Австро-Венгерской монархии, о растущем революционном движении трудящихся Австро-Венгрии. Предположительно трилогия должна была называться «Дети своего века» и заканчиваться 1921 годом. К сожалению, смерть прервала работу писателя над третьим романом — «Мир в родовых муках», который остался фрагментом. Действие первых двух книг охватывает период от 1913 года, то есть от кануна первой мировой войны, до событий зимы 1917-го, озаренных светом приближающегося Великого Октября. Оба романа Вайскопфа представляют в то же время самостоятельные законченные произведения.

Франц Карл Вайскопф (1900—1955) — сын немецкого чиновника из Праги, проведший первые двадцать восемь лет жизни в Австро-Венгрии и затем в Чехословакии, — конечно, великолепно знал страну и эпоху, о которых он писал. Мировая война прервала обучение Вайскопфа (он был тогда в выпускном классе пражской гимназии) и успела сделать его в начале 1918 года — в последний год существования Австро-Венгрии — солдатом австрийской армии, непосредственно столкнув с жизнью и революционным движением масс. С 1919 года Вайскопф принадлежал к левому крылу социал-демократов, а когда в 1921 году образовалась Коммунистическая партия Чехословакии, он стал одним из ее активных членов.

В 1928 году переселившись в Берлин, Вайскопф играл видную роль в организациях революционных писателей и в антифашистской борьбе немецкой интеллигенции. А дальше была высылка из Германии после захвата власти нацистами, возвращение в Прагу, затем после Мюнхенского соглашения и вступления гитлеровцев в Чехословакию — эмиграция в США и, наконец, переезд в ГДР. При активной политической деятельности для литературы оставалось не так много времени, и все же наследие Вайскопфа довольно велико.

Начал Вайскопф свой творческий путь как революционный поэт. В 1923 году в Берлине вышла в свет его первая книга бунтарских антивоенных стихов «Гремит барабан». Основной герой этих стихов, написанных в форме народных и солдатских песен, — солдат, который не хочет больше быть солдатом; основной рефрен — «Поверните винтовки, поверните назад!». Сборник вызвал резкое недовольство властей. Недаром вскоре после этого Вайскопфа, снова призванного — уже в чехословацкую армию, — привлекли к суду за «литературную государственную измену».

Уже в первом сборнике Вайскопф поместил некоторые свои удачные переводы из чешской лирики, которые вскоре вышли отдельным сборником. Только в конце 20-х годов поэт и журналист Вайскопф через репортаж, фельетон, очерк приходит к прозе.

Вайскопф был органически связан с двумя национальными культурами: он вошел в литературу как продолжатель не только немецкой и австрийской, но и прогрессивной чешской литературной традиции. Героями первых его рассказов были простые люди с берегов Дуная и Влтавы: крестьяне, лесорубы, горняки, жители маленьких городков. Он с нежностью говорит в своих произведениях о Праге, откуда он, как и его самые светлые герои, ушел в широкий бурный мир революционной борьбы и социальных потрясений.

«Что означала для Вайскопфа, для его жизни и его работы Прага — мы можем почувствовать в каждом из его произведений, — писал о нем его друг, поэт Стефан Хермлин. — Мы ощущаем это в его обостренном чутье к битвам времени, к битвам классов, осложненным национальными противоречиями и шовинистической реакцией; мы ощущаем это в обостренном чутье к тонкостям языка, которые в иных случаях остаются незамеченными; мы ощущаем это во внимании к жизни, повседневным заботам и борьбе так называемых маленьких людей, народа Чехословакии, ее национальностей…»

Франц Карл Вайскопф был большим другом нашей страны. Он посетил ее впервые в 1927 году и после этого бывал у нас неоднократно. Его доброжелательный и зоркий репортаж 1927 года о путешествии в СССР назывался «Прыжок в XXI столетие».

Оба романа Вайскопфа об Австро-Венгрии, наряду с антифашистским романом «Лисси» (1937—1954), принадлежат к наиболее зрелым произведениям писателя. В нем перед читателем предстает широкое полотно из жизни Дунайской монархии. Калейдоскоп действующих лиц из всех слоев общества движется на фоне крупных исторических событий, связанный с ними сложными сюжетными нитями. Вайскопф живо изображает дворянско-буржуазное общество Праги и Вены тех лет, столкновение различных группировок внутри этого общества, создает колоритные портреты промышленников, финансистов, военных, обращается и к показу людей, ведущих революционную борьбу против существующего строя.

В центре дилогии расслоение и распад богатой пражской семьи Рейтер. Истинной продолжательницей гуманистических традиций Александра — главы семьи — является его внучка Адриенна Рейтер, которая решительно порывает со своим буржуазным окружением и вступает в ряды борцов. Образы бастующих рабочих, обаятельные образы чешских революционеров братьев Каливода дополняют исторически правдивую картину австро-венгерской действительности тех лет.

Во второй книге охват изображаемых событий шире, хотя она, несомненно, несколько прямолинейнее по исполнению. В нем происходит дальнейшая социальная дифференциация действующих лиц, отчетливей звучит тема народа и его борьбы. Герои Вайскопфа попадают в революционную Россию 1917 года. Из воспоминаний чешских и русских рабочих возникает образ вождя мировой революции В. И. Ленина.

Несмотря на постоянно ощущаемый героями драматизм событий, на неотвратимое приближение краха Австро-Венгрии, второй роман заканчивается мажорными тонами: открывается новый мир, люди разных национальностей ведут совместную борьбу против реакции.

Революционная тема должна была превалировать и в заключительной части трилогии. В письме от 31 августа 1953 года Вайскопф сообщал об этой части:

«Третий том готов в набросках и будет охватывать с 1918 по 1921 год. Действие происходит в Праге, Вене, Мюнхене (во время Баварской Советской республики), Уфе, Сибири. Роберт Каливода, Адриенна (эти двое соединятся) и Франц Фердинанд — центральные положительные персонажи романа. Ранкль, Прокоп (он попадет в министерские чины) и Франк — центральные отрицательные персонажи».

Закончить Вайскопф предполагал сценой, в которой сидящий в тюрьме Роберт Каливода узнает об образовании Коммунистической партии Чехословакии.

Впервые переведенные на русский язык романы Вайскопфа, несомненно, будут встречены с интересом. Подробный анализ исторической обстановки, помогающий глубже осмыслить содержание этих произведений и оценить их актуальность в наши дни, читатель найдет в статье В. Турока, публикуемой в качестве послесловия к роману «В бурном потоке».

ПРОЩАНИЕ С МИРНОЙ ЖИЗНЬЮ{1}

Никогда не было нас столько. Никогда раньше действительно не было столько людей, в которых дремал бы потаенный голос. Словно гнетущая, душная ночь сковала даже благоухание цветов; но повеет ветерком — и оцепенение спадет. Мы заранее должны проститься с миром, который обречен. Многие уже знают это, и неопределимое чувство делает из них поэтов. Они бродят среди нас, и смутно у них на сердце, они уже сбросили с себя оцепенение, но внутренне еще скованы. То, что есть, для них уже не существует, а то, что грядет, еще не складывается в слова.

В Австрии все то же —

Стон: «Храни нам, боже…»{2}

Похороним мы старушку{3},

Хо рук хо!

Нет такого прошедшего, о котором стоило бы печалиться, существует лишь вечно новое, образующееся из разросшихся элементов былого, и достойная тоска по иному должна быть продуктивна, должна стремиться к созиданию лучшего будущего{4}.

Часть первая

— Неужели это необходимо, Александр? — спросила она и достала кружевной платочек. — Действительно необходимо? И как раз сегодня, когда было так удивительно хорошо! Нельзя, ну, хотя бы… отсрочить?

Он этого ожидал и, как хороший детский врач, убеждающий ребенка, что тот даже не почувствует укола, ласково, но настойчиво сказал:

— Нет, рыбка, отсрочка ни к чему, только хуже. Поверь мне. Единственно правильным будет поступить так, как было решено. Именно потому, что сегодня было удивительно хорошо. В конце концов так оно и должно быть, если хочешь расстаться друзьями и сохранить приятные воспоминания, верно ведь?

— Да, но… но когда так… так… — Рыдания не дали ей договорить. По щекам текли слезы. Она могла бы воспользоваться платком, но тогда он не видел бы ее слез, а надо было, чтобы он их видел. Все же плакала она не только поэтому и не потому, что она вообще любила поплакать, но и потому, что ей действительно было больно расставаться с ним. — Когда это так… так тяжело, Александр! Вдруг оказаться совсем одино-окой, поки-инутой. Да еще за день до Нового года! — Она уже не сдерживала слез и всхлипывала громко, по-детски.

Он погладил ее по плечу.

— Ну, рыбка, рыбка, не надо плакать! Все опять будет хорошо. Все будет хорошо. Ты сама знаешь, ты же ведь не девочка. И одинокой ты не останешься. Ведь баритон из Национального театра… Пардон, я не хотел быть нескромным и, уж во всяком случае, не думал упрекать, я только имел в виду, что покинутой ты не будешь, что тебе нечего этого бояться. С твоей-то фигурой! И с здешним гнездышком тебе не надо расставаться. За весь будущий год уплачено, я просто позабыл сказать.

— Ах, милый! Я всегда говорила: другого такого не найти! — Она порывисто обняла его. На ее губах он ощутил привкус соли, и щека была влажная, но глаза уже светились улыбкой. — Просто не знаю, как тебя благодарить! Что я могу для тебя сделать?