«Маленький господин Фридеман»

Томас Манн

Маленький господин Фридеман

Виновата была кормилица. — Напрасно госпожа Фридеман, возымев первое подозрение, убеждала ее бросить пагубную привычку. Напрасно, кроме питательного пива давали ей красного вина. В один прекрасный день неожиданно выяснилось, что она дошла до того, что пила даже спирт. Не успели еще отказать ей от места, не успели найти еще ей заместительницу, как разразилось несчастье. Вернувшись однажды домой с тремя дочерьми-подростками, мать увидела к своему ужасу, что крошка Иоганнес, которому только пошел второй месяц, лежит на полу, свалившись с колыбельки, и оглашает комнату жалобным криком, между тем как кормилица стоит тут же и тупо, бессмысленно на него смотрит.

Врач, внимательно, бережно осмотревший скрюченное, дрожащее тело малютки, сделал серьезную мину. Три дочери стояли поодаль и тихо плакали. А мать в смертельном страхе громко молилась.

Несчастной женщине еще до рождения ребенка пришлось пережить тяжелое горе: муж ее, нидерландский консул, скончался внезапно от тяжкой болезни. Она была чересчур удручена еще этим горем и не надеялась, что ее маленький Иоганнес останется в живых. Однако, спустя два дня, доктор, ободрительно пожав ей руку, сказал, что непосредственная опасность миновала, и что легкое сотрясение мозга прошло без следа: это можно видеть по глазам ребенка, которые не имеют уже такого бессмысленного выражения, как в первые дни… Правда, необходимо выждать еще, чем кончится все остальное, — но пока нужно надеяться… да, надеяться…

Серый домик с балконом, в котором вырос Иоганнес Фридеман, стоял у северных ворот старинного маленького торгового городка. Дверь вела в большие сени, устланные каменными плитами, а оттуда шла наверх лестница с белыми деревянными перилами. На обоях в гостиной виднелись выцветшие от времени ландшафты, а вокруг массивного стола из красного дерева с темной плюшевой скатертью стояла старинная мебель.

В детстве он часто сидел здесь у окна, перед которым красовались всегда прекрасные цветы, на маленькой скамеечке у ног своей матери и слушал чудесные сказки, смотря на ее серые, гладко зачесанные волосы и доброе, ласковое лицо и вдыхая легкий аромат, который струился всегда от нее. Или же разглядывал портреты отца, симпатичного господина с седыми бакенбардами. «Он на небе сейчас, — говорила мать, — и ждет там их всех».