«Гаврош»

Виктор Гюго

Гаврош

ВИКТОР ГЮГО

Перевод и обработка

С. ЧАЦКИНОЙ

Иллюстрации в тексте заимствованы

из французского издания Оллендорф

ДИТЯ ПАРИЖА

По улицам Парижа бродили грязные, оборванные мальчуганы. Этих уличных мальчишек называли «гаменами». На теле у них не было рубашки, на ногах — башмаков, над головами — кровли.

Если бы огромному городу можно было задать вопрос, кто такие эти мальчики, Париж ответил бы: это — мои дети.

Париж кишел такими маленькими бродягами. Измученные бедностью и непосильным трудом, родители исчезнувших детей часто даже не пытались узнать, куда они девались и что с ними. Трущобы Парижа выбрасывали детей на мостовую. Полиция во время ночных обходов вылавливала сотни маленьких бродяг в пустырях, в недостроенных домах, под сводами мостов.

Немудрено, что уличный мальчишка в Париже знал всех полицейских чуть ли не наперечет. Он вам мог перечислить, не задумываясь: «Такой-то предатель, такой-то злюка, такой-то великан, такой-то чудак. Такой-то воображает, что Новый мост его собственность, и запрещает публике гулять по его карнизам и перилам. У такого-то дурная привычка таскать за ухо прохожих».

Не всякому удавалось попасть в шайку уличных мальчишек Парижа. Заслужить их уважение — не легкое дело.

Иного товарища почитали за то, что он видел, как человек свалился с высокой башни; другого — за то, что у него на глазах опрокинулась почтовая карета; третьего — потому, что он знал солдата, который чуть не выколол глаза одному буржуа.

Гамены были, конечно, большие драчуны. Они любили хвастнуть: «А ведь я здорово силен!» Левша среди них вызывал зависть, косоглазые были в особом почете.

В те времена, о которых здесь будет речь по бульвару Тампль постоянно блуждал мальчуган лет одиннадцати-двенадцати. Товарищи звали его Гаврошем. Одет он был пресмешно: в мужские штаны и женскую кофту. Штаны ему подарил не отец, кофту отдала не мать. А у него были отец и мать. Но отец о нем не заботился, мать не любила.

Этому мальчику всего лучше жилось на улице.

Виктор Гюго

Гаврош

ВИКТОР ГЮГО

Перевод и обработка

С. ЧАЦКИНОЙ

Иллюстрации в тексте заимствованы

из французского издания Оллендорф

ДИТЯ ПАРИЖА

По улицам Парижа бродили грязные, оборванные мальчуганы. Этих уличных мальчишек называли «гаменами». На теле у них не было рубашки, на ногах — башмаков, над головами — кровли.

Если бы огромному городу можно было задать вопрос, кто такие эти мальчики, Париж ответил бы: это — мои дети.

Париж кишел такими маленькими бродягами. Измученные бедностью и непосильным трудом, родители исчезнувших детей часто даже не пытались узнать, куда они девались и что с ними. Трущобы Парижа выбрасывали детей на мостовую. Полиция во время ночных обходов вылавливала сотни маленьких бродяг в пустырях, в недостроенных домах, под сводами мостов.

Немудрено, что уличный мальчишка в Париже знал всех полицейских чуть ли не наперечет. Он вам мог перечислить, не задумываясь: «Такой-то предатель, такой-то злюка, такой-то великан, такой-то чудак. Такой-то воображает, что Новый мост его собственность, и запрещает публике гулять по его карнизам и перилам. У такого-то дурная привычка таскать за ухо прохожих».

Не всякому удавалось попасть в шайку уличных мальчишек Парижа. Заслужить их уважение — не легкое дело.

Иного товарища почитали за то, что он видел, как человек свалился с высокой башни; другого — за то, что у него на глазах опрокинулась почтовая карета; третьего — потому, что он знал солдата, который чуть не выколол глаза одному буржуа.

Гамены были, конечно, большие драчуны. Они любили хвастнуть: «А ведь я здорово силен!» Левша среди них вызывал зависть, косоглазые были в особом почете.

В те времена, о которых здесь будет речь по бульвару Тампль постоянно блуждал мальчуган лет одиннадцати-двенадцати. Товарищи звали его Гаврошем. Одет он был пресмешно: в мужские штаны и женскую кофту. Штаны ему подарил не отец, кофту отдала не мать. А у него были отец и мать. Но отец о нем не заботился, мать не любила.

Этому мальчику всего лучше жилось на улице.