«В горах Ештеда»

В горах Ештеда (fb2) - В горах Ештеда (пер. Виктория Александровна Каменская,Олег Михайлович Малевич,Татьяна Сергеевна Карская,С. Чепуров,К. Бабинская, ...) 2535K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Каролина Светлая

В горах Ештеда

КАРОЛИНА СВЕТЛАЯ

Каролина Светлая (1830—1899) — выдающаяся чешская писательница и общественная деятельница, получившая европейскую известность. Ее романы и рассказы переводились на русский, польский, французский, немецкий и другие языки еще при ее жизни. В Чехии имя К. Светлой было синонимом лучших достижений чешской прозы. «Создательницей чешского сельского романа» назвал ее Ян Неруда, поэт и прозаик. «Своими произведениями вы внесли огромный, выдающийся вклад в развитие нашей новой словесности», — писал романист и драматург Алоиз Ирасек. При жизни К. Светлой вышло не одно собрание ее сочинений, полное собрание сочинений составило тридцать томов. В России только за десять лет, с 1895 по 1905 год, появляются переводы одиннадцати произведений писательницы, среди которых все наиболее значительные ее романы Русский ученый А. Пыпин писал «Талант Светлой, отделка и законченность ее произведений не имеют себе соперников среди чешских писателей…» Однако в начале XX века слава Светлой меркнет, хотя ее творчество продолжает пользоваться любовью простого читателя и вниманием таких искушенных ценителей — крупнейших чешских прозаиков и поэтов, — как Ф. Галас, М. Майерова, В. Ванчура.

В наши дни происходит как бы второе рождение писательницы. Ее лучшие романы и рассказы переиздаются в Чехословакии массовыми тиражами, публикуются переписка, воспоминания современников. Историки литературы пытаются объективно оценить роль К. Светлой в развитии чешской прозы, отдавая должное писательнице, произведения которой, отобразившие жизнь самых разнообразных слоев чешского общества, подготовили, наряду с творчеством Божены Немцовой, Яна Неруды, появление современного чешского социального романа.

Каролина Светлая (настоящее имя — Йоганна Мужакова) родилась в семье пражского коммерсанта Э. Ротта, в судьбе которой, как в капле воды, отразилось прошлое и настоящее Чехии, надолго попавшей в зависимость от габсбургской монархии и подвергшейся жестокому онемечиванию. Чешский язык и литература были обречены на вымирание, и когда в конце XVIII века началось чешское национальное Возрождение, то деятели его — ученые и литераторы — воскрешали родную речь живой водой из источников двухсотлетней давности, обратись к сильной и самобытной чешской литературе XVI века. В первой трети XIX столетия уже были созданы поэма Я. Коллара «Дочь Славии», комедии зачинателя новой чешской драматургии В. К. Клицперы, «Отголоски» — поэтические сборники по мотивам чешских и русских народных песен Ф. Л. Челаковского. Но еще и в середине века чешский бюргер зачастую гнушался родного языка, предпочитая немецкий, как более верное в условиях австрийской монархии средство для достижения своих узкопрактических целей.

Бабушка К. Светлой со стороны матери была чешка, но, выйдя замуж за немца (кстати, с уважением относившегося к чехам, языку которых, однако, он так и не выучился), чтила все немецкое. Напротив, родители отца, жившие в провинции, были хранителями патриотических традиций общины чешских братьев — духовных наследников гуситства. Во время частых прогулок по Праге отец знакомил будущую писательницу с национальной историей и преданиями, прививая ей любовь к родине, к отечественной культуре. Именно он внушил Йоганне благоговейное уважение к известному чешскому математику и богослову Б. Больцано, который в начале XIX века в своих лекциях на теологическом факультете Пражского университета и в проповедях провозглашал принципы всеобщего равенства. Образ Б. Больцано и его борьба за демократизацию общественных отношений нашли отражение в ряде произведений К. Светлой.

Следуя существовавшему в бюргерских семьях обыкновению, родители отдают Йоганну в немецкую школу, где запрещалось говорить на чешском языке. Маленькой Йоганне запрет этот кажется верхом несправедливости, и она предпочитает не произносить в школе ни слова, чем отвечать по-немецки. Чтобы сломить ее упрямое молчание, дома, по совету учителей, все переходят тоже на немецкий — удар, который запомнился ей на всю жизнь. Девочка, стремясь отключиться от окружающего, уходит в мир детских мечтаний. Подростком она стала вести дневниковые записи и сочинительствовать; тетрадь за тетрадью испещряла она старательным почерком, пока учитель, обнаруживший их, не призвал родителей пресечь эти «вредные упражнения», идущие вразрез с предначертанием женщины. За Йоганной стали строго следить.

В бурные дни революционных боев 1848 года восемнадцатилетней Йоганне запрещено выходить за порог дома на Поштовской улице (теперь улица носит имя К. Светлой), но отголоски событий проникают сквозь стены и будоражат душу. Впоследствии К. Светлая не раз обращалась к теме революция 1848 года. Ее последним произведением был рассказ-воспоминание «Мимолетный взгляд в прошлое свидетельницы сорок восьмого» (1897).

Приглашенный в семью Роттов молодой учитель музыки П. Мужак, занимавшийся с Йоганной и ее младшей сестрой Софьей (будущей писательницей С. Подлипской) еще и чешским языком, вводит своих учениц в круг передовой, патриотически настроенной интеллигенции. Сближение с представителями этого круга и особенно перешедшее в горячую дружбу знакомство с одной из самых замечательных женщин своего времени Боженой Немцовой сыграли важную роль в формировании мировоззрения и эстетических пристрастий Йоганны, приобщили ее к чтению литературы на родном языке. П. Мужак приносит ей книги основоположника чешской реалистической драмы Й. К. Тыла, замечательного, рано умершего поэта-романтика К. Г. Махи; разучивает с ней песню композитора Ф. Шкроупа на слова Й. К. Тыла «Где край родной», уже в то время ставшую неофициальным гимном Чехии.

Глухие годы реакции, наступившие после поражения революции 1848 года, совпадают с тяжелыми испытаниями в жизни Йоганны Мужаковой. Она разочаровывается в своем избраннике — П. Мужаке, за которого вышла замуж, отвергнув других претендентов на ее руку и преодолев сопротивление семьи, рассчитывавшей, что Йогаина сделает блестящую партию; хоронит свою единственную трехмесячную дочь и, наконец, по личным мотивам расходится с той, чье имя дала при рождении ребенку, — с Боженой Немцовой. «Перед моей ужаснувшейся душой открылась тайна жизни и смерти, — писала она десятилетием позже своему близкому другу Яну Неруде, — и я убедилась, что нет над нами бога… Мне было двадцать с небольшим, когда мне открылась эта истина, я была рассудительна, благонамеренна, но это познание, этот внезапный разрыв со всем, что до сих пор было для меня свято и дорого, так глубоко потряс все мое существо, что я боялась если не лишиться рассудка, то потерять самое себя».

Душевный кризис продолжался несколько лет, усугубленный запретом врачей заниматься какой бы то ни было умственной деятельностью, даже чтением. Одно время в доме стал частым гостем врач Подлипский, будущий муж сестры. В отличие от своих коллег, он рекомендовал Йоганне упорные умственные занятия. Молодая женщина решила усовершенствоваться во французском языке, чтобы сдать экзамен в объеме университетского курса. Во время занятий ей встретилось имя аббата Ф. Р. Ламенне, популярного тогда в Чехии французского проповедника христианского социализма, друга Жорж Санд. Внимание Йоганны привлекла история любви Ламенне к юной невесте его воспитанника. Соображения чести побудили Ламенне принять священнический сан. Йоганна взялась за перо — и на бумаге, приготовленной для учебных переводов, стала набрасывать на французском языке подсказанное ей воображением письмо девушки, как бы делившейся своими чувствами с вымышленной старшей сестрой; за первым письмом последовало еще несколько. Йоганна и не подозревала, что эти письма — начало той деятельности, в которой она найдет свое призвание. Спустя год она, уступая настояниям молодого поэта Витезслава Галека, собиравшего материалы для литературного альманаха, перевела эту новеллу в письмах с французского на родной язык. Новелла, в которой многое, и прежде всего интерес к внутреннему миру человека, предвосхищало черты зрелого творчества писательницы, получила название «Двойное пробуждение» и вышла под псевдонимом Каролина Светлая. Светлая — поэтическое название уютной деревушки в Ештедских горах на северо-западе Чехии, где жили родители П. Мужака и где Йоганна в течение многих лет проводила летние месяцы. Этому псевдониму она оставалась верна всю жизнь.