«Албена»

ЙОРДАН

иовков

Издательство „Захарий Стоянов"

Эти страницы являются ключом к миру Йордана Йовкова. Это наш мир почти век тому назад, это его мир, увиденный его взглядом и воссозданный его красками, это твой мир, воссозданный твоими глазами и твоим опытом.

Этим именем - Албена - горстка людей имела смелость и, Слава Богу, право назвать прелестный уголок болгарской земли, там, где степь умиротворяется между морем и горами. Комплекс „Албена" как в горсти приютил девственное сокровище трав, деревьев и песка, света и ветра, где еще могут жить светлые духи и мечты людей, созданных Йорданом Йовковым.

Акад. Антон Дончев

© Йордан Йовков, автор © Жеко Алексиев, художник © Издательство „Захарий Стоянов“ ISBN 978-954-09-0637-9

ЙОРДАН йовков

АЛБЕНА

ИЗБРАННОЕ

Перевод с болгарского

Издательство „ЗАХАРИЙ СТОЯНОВ“ София, 2011

Это издание Йордана Йовкова заказано и реализовано с любезным содействием Курортного комплекса ,,Албена“

ЧУДЕСНЫЙ МИР ЙОРДАНА ЙОВКОВА

Дорогой читатель!

Друг!

Соавтор!

Когда откроешь страницы этой книги, ты почувствуешь в своей ладони прикосновение ключа, который тебе дарует Великий случай. С его помощью ты сможешь войти в космический корабль Йордана Йовкова, который приземлился на твою планету.

Как и в любом космическом корабле, и в этой книге люди и события, описанные художником, чтобы пройти через пространство и время, покоятся в своей „маленькой смерти”. Реки не текут, облака застыли, как неподвижные пятна в небе, морские волны замерли. Они воплощены в знаках и цифрах. Они спят и ждут.

Лишь магия твоего соучастия в их судьбе может оживить их. Лишь время, которое ты уделишь, чтобы прочитать эти страницы, может превратиться в их время.

В космическом корабле Йордана Йовкова ты оживишь десятки и сотни людей, земель и времен. Многие, а может быть и все, станут твоими приятелями. Некоторые могут заставить тебя встать рядом с ними и примериться ростом.

Итак, эти страницы являются ключом к миру Йордана Йовкова. Это наш мир почти век тому назад, это его мир, увиденный его взглядом и воссозданный его красками, это твой мир, воссозданный твоими глазами и твоим опытом. Поэтому я назвал тебя соавтором писателя. Давайте попробуем войти в этот мир в чистой обуви, сняв с себя пыльные пальто.

Мы, люди, странные существа. Мы вычисляем до ми-лиграммов отраву, которой дышим и которую поглощаем, а забываем, что ежеминутно нас заливает яд, отравляющий человеческий дух - цинизм, отчаяние и неверие в разум и добро. Нас убеждают, что мы неспособны познать мир и приспосабливаться к жизни в нем. Ибо человеческий мир якобы непоправимо запутанный и грязный.

Мир Йовкова морально чист. В нем струится свет, но не от дешевых электрических лампочек. Художник не украшает жизнь, как рождественскую елку. Он говорит и доказывает: дерево красиво, потому что оно дерево. Без лампочек и висюлек. И нам хватает света звезд, чтобы видеть написанное и читать его.

Мир Йовкова - это реальный мир. Автор рисует красками, добытыми из коры деревьев и из цветов и кореньев целебных трав. Синее у него от неба и моря - и от женских глаз. Коричневое - от вспаханной земли. Желтое - от зрелой пшеницы. Если художник допустит нас в свою мастерскую, то по тюбикам с красками, которые он выжимал, по его палитре мы узнаем, что он хотел создать СВЕТ. Йовков не рисует черными и серыми красками.

Мир Йовкова благороден. Во всем космическом корабле, среди тысяч страниц, мы не обнаружим ни одного образа нравственно отталкивающего человека. Достоинство выпрямляет спины всех его героев. Поэтому они могут стоять, гордо подняв головы. На борозде в поле, среди стада, в окопе с ружьем - везде изображенный Йовковым человек с достоинством несет свою человеческую участь.

Дорогой читатель!

Ты услышишь одно имя, которое превратилось в печать на каждом письме, посланном из мира Йордана Йовкова.

АЛБЕНА.

Немногие знают, что автор создал это имя, переставив два звука - от Аблены, имени, которое он услышал, он превратил его в Албену. Ныне, почти сто лет спустя, после первой и единственной Албены, десятки тысяч женщин носят имя любимой дочери писателя. Хорошо, если они знают, что он их крестный. Албена - это восхваление необъяснимой и могучей силы красоты, человеческого стремления к духовной чистоте.

Этим именем - Албена - горстка людей имела смелость и, Слава Богу, право, назвать прелестный уголок болгарской земли, там, где степь умиротворяется между морем и горами. На юге бетон и железо сковали берег и волны, потому что человеческая жажда простора и солнца превратилась в ужасную алчность. Комплекс „Албена” как в горсти приютил девственное сокровище трав, деревьев и песка, света и ветра, где еще могут жить светлые духи и мечты людей, созданных Йорданом Йовковым.

Когда мы закроем страницы этой книги, разбуженные герои пойдут с нами, и мы пойдем с ними по нашему общему пути через дни и годы.

Антон Дончев

ПЕСНЯ КОЛЕС

ПЕСНЯ КОЛЕС

Далеко разнеслась слава о Сали Яшаре, знаменитом тележном мастере из Али-Анифе. Не бывало еще в Али-Анифе такого мастера, да кто знает, будет ли когда. Об окрестных селах и говорить нечего: там таких не видывали. Не было такого мастера даже в городе, а ведь город этот лежал посреди бескрайней равнины, от него лучами в разные стороны расходились дороги, и с незапамятных времен жили в нем самые прославленные умельцы - мастера тележного дела. Так уж оно сложилось. Однако всех превзошел Сали Яшар, потому что был у него дар от Бога. Было это делом случая, как волей случая появляются в селах те знаменитые знахари, что вылечивают самые тяжелые недуги и иной раз какими-нибудь травами, куском раскаленного железа или просто несколькими словами возвращают жизнь умирающим.

И впрямь было в Сали Яшаре что-то, делавшее его похожим на этих людей. Как всякий кузнец, был он человек здоровый и сильный, а нравом - добрый, тихий, задумчивый. Говорил он мало, но то немногое, что слышали от него, было всегда умно, ясно, обдуманно; и тем, кто слушал его, всегда казалось, что в глазах Сали Яшара остается еще много чего-то недосказанного, затаенного, скрытого. Будто в душе его был другой, невидимый кузнец, который тоже работал, тоже ковал, и только искры и отблески этого внутреннего огня светились в задумчивых глазах Сали Яшара. Это был простой человек, с черными от работы руками; он ковал железо, мастерил телеги, а вид имел мудреца и невольно внушал уважение даже тем, кто его не знал и ничего не слыхал об искусных его руках.

Была у него привычка, хорошо известная односельчанам: каждый вечер, незадолго до захода солнца, в час, который всякому показался бы слишком ранним, Сали Яшар разом прекращал любую работу и закрывал мастерскую. Ученики и подмастерья наскоро умывали перепачканные углем лица и расходились. Никакие увещания, никакие просьбы не могли заставить Сали Яшара задержаться дольше и закончить работу, какой бы срочной она ни была.

- Сделаем, - говорил он. - И завтра будет время, и завтра Божий день.