«Падение Сюзанны Ленокс»

Грэхем Филлипс

ПАДЕНИЕ СЮЗАННЫ ЛЕНОКС

OCR Fedundra

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Ребенок мертв! — сказала сиделка Нора.

Дело происходило в одной из комнат второ­го этажа претенциозного особняка в городе Сэдэрланде, расположенном на берегу реки Индианы.

Оба окна были открыты настежь, и, тем не менее, занавески даже не колыхались, что сви­детельствовало о горячем, удушливом июнь­ском воздухе. Середину огромной комнаты за­нимал овальный стол, покрытый несколькими белоснежными простынями, и на нем лежало тельце новорожденной девочки.

С одной стороны, ближе к окну, стояла Но­ра. Жесткие и грубые черты ее лица, которые можно было принять за следы тяжелого труда, в действительности являлись результатом не­здоровой жизни. Невероятный бюст и бока и вместе с тем изможденное лицо, худые руки и жилистая тонкая шея были также карой за не­воздержанность Норы.

Молодой человек со светлыми волосами и с чистым гладким лицом, стоявший по другую сторону стола, лицом к свету, был доктор Сти­вене, молодой врач, лишь недавно окончивший университет, ученик знаменитого Шульце, мно­гое сделавшего для того, чтобы внести в амери­канскую медицину здравый смысл, и способ­ствовавшего борьбе со всякого рода знахар­ством. В течение почти целого часа молодой Стивенс без пиджака и с засученными рукавами бился над тельцем, лежавшим на столе. Он ис­пробовал все, что только подсказывали ему чтение, университетские лекции и недолгий опыт —_; приблизительно все те же методы, к ко­торым врач прибегает для оживления утоплен­ника. Сиделка Нора внимательно наблюдала за ними, сперва с большим интересом и с наде­ждой. Затем уже только с интересом, но мало-помалу в ней стало зарождаться неодобрение, о чем говорили плотно стиснутые губы и злобно поблескивавшие глаза. Ей начинало казаться, что усилия доктора Стивенса переходят в свя­тотатство, что он как бы бросает вызов вер­дикту всемогущего. Однако, она не проронила ни звука и заговорила лишь тогда, когда моло­дой врач выпрямился и, пробормотав нечто вроде проклятия, вытер пот, выступивший у него на лице и на руках.

Убедившись, что он, по-видимому, не слы­хал ее слов, Нора повторила громче, отчекани­вая каждый слог:

— Ребенок мертв! Я вам говорила с самого начала!

При этом она перекрестилась, а ее мяси­стые, запекшиеся губы беззвучно бормотали молитву.

Молодой Стивенс по-прежнему оставался углубленным в свои мысли. Он с растерянным видом смотрел на крохотное тельце, напоми­навшее забавную карикатуру на человека. Было ясно, однако, что он расслышал слова сиделки, так как, обращаясь к самому себе, он тихо про­изнес:

— Мертв! Гм! Что значит мертв? Всего только лишний термин для определения наше­го невежества!

Но даже в то время, когда он произносил эти слова, его мысли ни на йоту не отклонялись от первоначального своего пути. Стивенс спра­шивал себя, что предпринял бы бесстрашный и бесконечно находчивый Шульце, случись ему столкнуться с препятствием, мешавшим пре­восходной человеческой машине исполнять свои обязанности, и как он вызвал бы жизнь в этом крохотном человеческом теле.

— Я готов биться об заклад, что он заста­вил бы это сердце работать! — снова пробор­мотал Стивенс.— Мне прямо-таки стыдно за себя!