«Счастье»

Настал час вечернего чая, скоро должны были внести лампы.

Вилла возвышалась над морем. После заката солнца небо было все розовое и как бы посыпанное золотой пыльцой, а Средиземное море, без единой морщинки, без малейшей ряби, гладкое и еще блестящее в свете умирающего дня, походило на полированную металлическую пластинку необъятной величины.

Вдали, справа, на побледневшем пурпуре заката вырисовывались черные очертания зубчатых гор.

Разговор шел о любви; эту старую тему обсуждали, повторяя вновь все то, что уже было сказано столько раз. Ласковая меланхолия сумерек придавала речи медлительность, вливала в сердца умиление, а слово «любовь», беспрестанно повторявшееся, произносимое то густым мужским голосом, то легкозвучным голосом женщин, казалось, заполняло всю гостиную, порхало в ней, как птичка, реяло, как бесплотный дух.

— Можно ли любить в течение многих лет?

— Да, — настаивали одни.

— Нет, — утверждали другие.

Присутствующие разбирали отдельные случаи, спорили, приводили примеры, и все, как мужчины, так и женщины, объятые волнующими воспоминаниями, о которых они не могли рассказать, но которые просились на язык, были явно растроганы и с глубоким трепетом, с жгучим интересом обсуждали эту обыденную и величественную тему, — говорили о нежном и таинственном союзе двух существ. Но вдруг один из собеседников, пристально вглядываясь вдаль, воскликнул:

— Посмотрите, что это там?

На поверхности моря, на самом горизонте, всплыла огромная и туманная серая масса.

Женщины поднялись с мест и в недоумении глядели на это изумительное, никогда ими не виданное явление.

Кто-то сказал: