«Время менять нож»

Максим Галинский

Время менять нож

Хосе уже полтора часа ждал в таверне. Терпение, как и время, которое мог бы провести одинокий малопьющий путник в подобном заведении, не вызвав подозрений, подходили к концу. Мар-дель-Плата хоть город и свободных взглядов, но ни капли не сочувствующий повстанцам. Порт будет всегда сыт и обеспечен работой, как бы ни зверствовали в других городах псы Перона. А Хосе знал об этом не понаслышке. Это уже был третий город за последний год, с сопротивлением которого он сотрудничал. В предыдущих двух все закончилось смертями и арестами, Хосе же чудом удалось уйти практически невредимым: пострадали только его вера в людей и в успех сопротивления.

В четыре часа пополудни в не самом популярном заведении, было, естественно немноголюдно. Хосе огляделся ещё раз в поисках потенциального связного. В паре метрах от него неподвижно спал неопределенного возраста матрос. Он не пошевелился ни разу с момента прихода Хосе и только невозмутимость бармена свидетельствовала о том, что клиент жив. За одним столиком сидела парочка, либо давно утопившая семейные узы в алкоголе, либо только сформировавшаяся благодаря пристрастию к дешевому вину: настолько одновременно чужими и близкими друг другу они казались. За другим столом расположился хмурый отец с дочкой. Видимо, мать девочки либо покинула семью добровольно, либо ее забрал господь. И сейчас глава семейства, запивал вином горечь воспитания ребенка в одиночестве, в то время как малышка хлебала явно остывший суп-чупе. Периодически по залу сновал скучающий официант, да бармен лениво наливал напитки и небрежно выставлял на стойку нехитрые блюда, полученные от повара через маленькое окошко, которые официант спустя несколько минут неспешно относил к одному из столов.

Максим Галинский

Время менять нож

Хосе уже полтора часа ждал в таверне. Терпение, как и время, которое мог бы провести одинокий малопьющий путник в подобном заведении, не вызвав подозрений, подходили к концу. Мар-дель-Плата хоть город и свободных взглядов, но ни капли не сочувствующий повстанцам. Порт будет всегда сыт и обеспечен работой, как бы ни зверствовали в других городах псы Перона. А Хосе знал об этом не понаслышке. Это уже был третий город за последний год, с сопротивлением которого он сотрудничал. В предыдущих двух все закончилось смертями и арестами, Хосе же чудом удалось уйти практически невредимым: пострадали только его вера в людей и в успех сопротивления.

В четыре часа пополудни в не самом популярном заведении, было, естественно немноголюдно. Хосе огляделся ещё раз в поисках потенциального связного. В паре метрах от него неподвижно спал неопределенного возраста матрос. Он не пошевелился ни разу с момента прихода Хосе и только невозмутимость бармена свидетельствовала о том, что клиент жив. За одним столиком сидела парочка, либо давно утопившая семейные узы в алкоголе, либо только сформировавшаяся благодаря пристрастию к дешевому вину: настолько одновременно чужими и близкими друг другу они казались. За другим столом расположился хмурый отец с дочкой. Видимо, мать девочки либо покинула семью добровольно, либо ее забрал господь. И сейчас глава семейства, запивал вином горечь воспитания ребенка в одиночестве, в то время как малышка хлебала явно остывший суп-чупе. Периодически по залу сновал скучающий официант, да бармен лениво наливал напитки и небрежно выставлял на стойку нехитрые блюда, полученные от повара через маленькое окошко, которые официант спустя несколько минут неспешно относил к одному из столов.