«Весь мир театр»

Олег Воля, Джин Би

Весь мир театр

История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.

Смертельный бенефис

Генри Рэй, молодой актер театра «Глобус», прежде чем отправиться в душную гримерную, немного покрутился среди собравшейся публики. «Ромео и Джульетту» давали уже в восьмой раз, но зрителей меньше не становилось, это радовало не только Уильяма, совладельца театра, но и актеров. Роли уже были достаточно сыграны, игра не вызывала трудностей, нервный накал премьеры и первых спектаклей ослаб, что даже улучшило постановку.

Когда Рэй появился за сценой, его перехватил Уильям Шекспир.

— Ну, как там? — дыша в лицо Генри недавно выпитым элем, спросил он. — Что болтают?

— Все как всегда, мастер, одни ругают, другие хвалят, причем ругают те, кто еще не видел постановки.

— И что же говорят?

— Говорят, что есть в сюжете нестыковки, что слабы диалоги…

— Пустое, — Уильям отмахнулся, будто отогнал назойливую муху. — Болтуны, завистники! Ай, ну их… Народу много?

— Ложи все полны, а перед сценой… как их сосчитать? Но много, не меньше, чем вчера.

— Ладно, — довольно похлопал себя по выпирающему брюшку хозяин театра, — ступай, переодевайся.

Генри Рэй уже как третий год числился актером, но к хорошим, доходным ролям его пока не допускали. Сначала ему банально не хватало солидности, да и откуда ей взяться в его юном возрасте? Но зато роли молоденьких девчонок, разных фей и прочей подобной живности он исполнял вполне достоверно, мечтая, однако, о первых ролях. К семнадцати годам он возмужал достаточно и опыта набрался, чтобы быть готовым блистать на сцене в облике мужском. Но все места были заняты, и актерская братия, во всех других случаях бывшая ему семьей, при дележе ролей уподоблялась стае волков. Даже сам Уильям наш Шекспир не решался пока вмешиваться в этот процесс, пообещав для Генри роль в новой пьесе, которую он вот-вот напишет.

Театр времён Шекспира