«И нет счастливее судьбы: Повесть о Я. М. Свердлове»

Так уметь объединить в одном себе организационную и политическую работу, как умел это делать тов. Свердлов, не умел никто...

БОРИС КОСТЮКОВСКИЙ,

СЕМЁН ТАБАЧНИКОВ

И НЕТ СЧАСТЛИВЕЕ СУДЬБЫ

Повесть о Я. М. Свердлове

Часть первая.

ВЕСЕННИЕ МЕЛОДИИ

В первый период своей деятельности, ещё совсем юношей, он, едва проникнувшись политическим сознанием сразу и целиком отдался революции. В эту эпоху, в самом начале XX века, перед нами был тов. Свердлов, как наиболее отчеканенный тип профессионального революционера...

Глава первая.

«Живём? Жи-и-вём!»

По утрам Яков просыпался мгновенно. Словно совсем рядом чиркали спичкой и зажигался огонёк. Пробуждение всегда для него было связано с яркой вспышкой света. И с радостью. Так повелось сызмальства, когда дети Свердловых спали на толстых матрацах в комнатушке, которая служила и кухней, и детской. Мать и отец поднимались очень рано: их «спальня» размещалась прямо в мастерской. Отец чуть свет уже что-то пилил, постукивал, как дятел, молоточком о металл. Мать неслышно приносила воду и дрова, растапливала голландку, и вскоре по полу, где спали дети, разливалось тепло. Может быть, присутствие матери, лёгкие прикосновения её платья создавали такое необыкновенное ощущение счастья? Ему уже чудился обрывистый берег Волги, широко разлившиеся воды, зеленеющие луга, волнами льющиеся солнечные лучи. Откуда мать знала, что Яков не спит, — остаётся загадкой. Наклонясь к нему низко-низко, она шептала прямо в нос:

— Живём? Жи-и-вём! Не притворяйся, я вижу.

Этот материнский нежный шёпот и дыхание, её шершавые от стирки ладони, пахнущие берёзовыми дровами...

Зиновий спал беспокойно, нервно, метался по полу, толкался. Веня вскрикивал во сне. Яков же словно проваливался в бездну всего на одно короткое мгновение, за которым сразу же — свет. И тепло. И солнце. И берег Волги. И свежесть воды.

Живём? Жи-и-вём!