«Драма на Лубянке»

— Бог подаст, матушка, Бог! — еще раз проговорил он с недовольством, быстро направляясь вверх по Шивогорке.

— У него нет детей, — прошептала молодая женщина и, опустив голову, тихо пошла по тому же направлению.

Когда она прошла мост и начала подниматься на Шивогорку, из одного дома навстречу ей выбежала круглая и румяная купчиха с пестрым платком на голове.

— Варюша, милая, подь ко мне, красавица! — позвала она молодую женщину.

Молодая женщина молча подошла к воротам, откуда выбежала купчиха.

— Аль ты позабыла меня, Варя?

Варя посмотрела на нее.

— Чего смотреть! Аль позабыла, спрашиваю?

Варя тихо покачала головой и грустно улыбнулась.

— Нет, не позабыла…

— А коли не позабыла, зачем же мимо меня, не повидавшись, проходишь?

— Зачем?..

Варя снова покачала головой.

— Нехорошего человека встренула.

— Нехорошего? — удивилась купчиха, — вона что! Вона какие люди на свете бывают, Господи, прости согрешения.

— Бывают… — неопределенно прошептала Варя.

— Так вот же тебе, на, ешь на здоровье, — проговорила купчиха и сунула в руки Варюше большой кусок пирога и несколько медных грошей.

Варя спокойно взяла подачку и перекрестилась.

— Спаси тебя Бог от огня.

— Ох, спаси! — вздохнула купчиха, набожно осеняя себя крестным знамением.

Варя пошла далее. Купчиха долго провожала ее глазами, крестилась и шептала:

— Господи, спаси меня от огня! Господи, спаси меня от огня!

На углу Николоямской улицы Варя остановилась. Вдруг раздались звонкие крики: «Варя идет! Варя идет!» И к ней подбежала толпа ребятишек, которые, цепляясь своими детскими ручонками за ее отрепья, потащили ее к соседнему крыльцу.

Варя, ласково улыбаясь, покорно шла за своими вожатыми, не перестававшими кричать:

— Варя идет, ребятки! Поглядите-ка, вот она, Варя-то!