«Флибустьеры»

Для чтения книги купите её на ЛитРес

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY

Семь тысяч восемьдесят три острова населены племенами и народностями, говорящими почти на девяноста языках и диалектах, — тагалами и висайя, пангасинанами и илоканами, биколами и негритосами. Древняя легенда гласит, будто первые филиппинцы вышли из молодого ростка бамбука: Долго они не могли понять друг друга, пока страх перед богом крокодилов Инаптаном не заставил их объединиться. Но страх оказался сильнее союза: одних он загнал в пещеры, и они стали рабами: другие, что похитрее, поднялись на высокое дерево и сделались знатными господами.

Эту сказку, не лишенную социального смысла, слушал в детстве и Хосе Рисаль. Родился он 19 июня 1861 года на острове Лусон в провинциальном городке Каламба. Его отец Франсиско Меркадо-и-Рисаль был из тех, кто сумел «подняться на высокое дерево», — он принадлежал к зажиточным метисским слоям филиппинского общества.

Как известно, завоевание Филиппин началось после посещения архипелага в 1521 году португальским мореплавателем Магелланом, находившимся на службе у испанского короля. Попытка Магеллана вмешаться во внутренние дела филиппинцев кончилась плачевно: он был убит. Но за Магелланом пришел жестокий поработитель Легаспи, а за ним потянулись другие завоеватели. Вскоре монашеские ордена превратились в главных, и особенно ненавистных филиппинскому народу, представителей испанской власти. Прикрываясь именем божьим, они захватили наиболее плодородные земли, торговлю, стали контролировать действия королевских чиновников и даже самого генерал-губернатора. Миллионы филиппинских крестьян оказались бесправными арендаторами-издольщиками, они обязаны были отдавать монахам-помещикам бόльшую часть урожая, бесплатно работать на них. Доминиканцы, иезуиты, августинцы, францисканцы опутали «жемчужину Востока», как испанцы именовали тогда Филиппины, густой паутиной.

Сокрытый высокими пальмами и тамариндами, богатый двухэтажный дом Франсиско Меркадо-и-Рисаля, в котором рос Хосе, был, казалось, надежно защищен от произвола королевских властей и монашеских орденов. Ведь Франсиско являлся признанным представителем местной буржуазии, появившейся и существовавшей по милости испанской администрации.