«Падшие в небеса. 1937 год»

Стрелять! Выстрел! И в ту же секунду — удар по винтовке! Рука конвоира дрогнула, и он промахнулся! Пуля, вылетев, пробила на вылет белый полушубок его напарника и впилась в мерзлую землю. Солдат, что боролся с Фельдманом, мгновенно ослаб и раскинув руки, завалился набок. Изо рта хлынул поток черно-бордовой крови. Она заливала Борису Николаевичу лицо и расползалась по снегу — грязным, бесформенным пятном. Фельдман, хрипел и хватая воздух ртом, как выловленная из воды рыба — с трудом отпихнул, теперь уже мертвое тело конвоира. Он увидел, как рядом плюхнулись Павел и второй солдат. Они тоже схвативщись друг в друга, душили. Павел лежал на спине и сжимая руками, горло солдата — давил ему двумя пальцами в самый кадык. Тот хрипел сидя верхом на Павле, старался оторвать его руки. Секунда… другая… Павел начала терять силы. У конвоира от напряжения — закатились глаза. Вдруг Клюфт заметил, как в них угасает жизнь. Еще мгновение… и! Страшная поволока смерти наползла, на белки и солдат расслабив руки — затрясся и повалился на бок! Павел давил и давил ему на горло! Нечеловеческая сила вдруг появилась у него в руках! Сила смерти! Сила ненависти! Клюфт зарычал, как зверь и надавил на шею этого человека так, что почувствовал — хрустнули позвонки. Все кончено! Все кончено! Солдат затих и как большая, тряпичная кукла, расслаблено обмяк. Затем повалился на Павла. Клюфт почувствовал, как этот молодой парень, прижавшись к нему щекой — испустил дух! Он тихо застонал и замер. Павел, тяжело дыша, медленно скинул с себя тело. Солдат лежал вверх лицом. На нем была печать страха! Обыкновенно человеческого страха перед смертью! Павел разрыдался. Он выл, как белуга. Он трясся в истерике и катался по грязному снегу, этого морга, под открытым небом. Он хватал воздух ртом — пытаясь сбить свои судороги. Но ему не хватало кислорода.

— Паша! Паша! Успокойся! Возьми себя в руки! Возьми себя в руки! Паша! Надо бежать! Надо срочно бежать! Вставай! Фельдман надеялся успокоить Клюфта. Он прижимал его тело к земле — не давая Павлу биться о землю. Но тот, дергался и выл,… выл: