«Восстал из пепла Фиванский отряд. История I – Знакомство»

55 Гудвин

Восстал из пепла Фиванский отряд. История I – Знакомство

Всего четыре слова: это был мой отпуск. Мой отпуск, вашу мать!!! Мой, блядь, первый отпуск за… Ладно. Вспоминать даже не хочу, за сколько. И ведь что самое паршивое – на этот раз я действительно в него захотел. Картер, начальник моего отдела, даже не поверил, когда увидел заявление. Сказал – все, пора распускать ФБР, если уж Стоун запросился отдыхать. Не объяснять же ему, что от меня недавно ушла Лара, а я, как дурак, вместо того, чтоб биться головой об стенку, обрадовался. (Еще чего доброго мирить нас начнет – лучший друг все-таки).

 Даже странно на самом деле. Пятнадцать лет назад, когда я ее, как принято говорить, красиво добивался, мне казалось – лучшая девушка в мире. Интересно, они все после свадьбы так меняются? И футбол, оказывается, уже не интересует, и про дела мои слушать надоело, и получает государственный служащий видите ли меньше, чем какой-нибудь гребаный охранник элитного клуба… Ну что я скажу? Что не пойду к ее дружкам охранять клуб, потому что такие деньги за это может платить только мафия? Обидится, будет дуться неделю. Что я не для того в Куантико1 жопу рвал, чтоб теперь как идиот двери охранять? Так сразу выяснится, что подготовка агента ФБР – херня полная, если зарабатывать не научили. Короче, когда она в очередной раз поставила какой-то ультиматум – честно, я уже забыл о чем! – собрала вещи и торжественно отбыла к маме, я не побежал за ней как послушный теленочек и хороший семьянин. Не помню, чем занимался, но это было офигенно! Я даже стал раньше приходить с работы домой, потому что наконец-то можно было посидеть над интересным делом, и никто не зудел в ухо.

 А потом случилось это – “деликатное”, как выразился Картер, задание. Вычислить шантажиста известного политика. Обычное такое задание, ничего нового или особенно сложного, вот только я голосовал когда-то за эту сволочь, а он оказался… Не лучше, чем все они. Никто из ребят не удивлялся, отработали как надо, спасли задницу этого козла, но мне отчего-то стало противно до тошноты. И только тут до меня дошло – отпуск! Я же могу поехать в отпуск один! Не переживать из-за того, сколько калорий я сожрал за ужином, не подскакивать ни свет ни заря… Пялиться на сиськи!!! Черт, да я ведь даже трахаться с кем угодно теперь могу!

 Окрыленный этими мыслями, я плюнул на принципы и залез в кредитку – зарезервировал себе каюту на одном из самых крутых трансатлантических лайнеров. Не самую роскошную, увы, но кровать можно было смело назвать траходромом, и отличный бар – а что еще нужно? И вот когда я готовился откупорить ждавшее меня в этой роскошной каюте шампанское, заявился Олсен. Никогда его не любил. Никто, конечно, и не просит его любить, но хотя бы уважать начальника своего начальника стоило бы. А у меня не выходит. Короче, когда Олсен появился в моей каюте с гаденькой ухмылочкой, изображавшей вежливую улыбку, я сразу понял – случился какой-то пиздец. Ну и точно… Это, видите ли, чрезвычайно удачное совпадение, что я купил путевку на тот же лайнер, где они проводят свою операцию, теперь можно мне доверить самое ценное. Ценное, да уж.

 Одна радость – путешествие они обещали оплатить и добавить комиссионные сверху, так что, когда закончится вся эта херня, я снова куплю себе путевку, а пока надо собраться с силами и свыкнуться с мыслью, что на траходроме я в этом плавании буду не с какой-нибудь красоткой, а с чужим мужиком. Так себе замена, мягко говоря…

– Я понял тебя, Эймос. Спасибо, – я как мог старался говорить вежливо, но раздражение все равно прорвалось в голос. – Я сделаю все в точности. Не надо только… повторять.

 На язык рвалось крепкое словечко, но я его привычно проглотил. И послушно спрятал волосы под безобразную кепку.

 Вынужденные меры… О, как я хорошо знаю эти слова. “Да, мы продаем компанию, мистер Д'Эстре, но это вынужденные меры”. “Мы хотели бы попросить у вас в долг – ситуация критическая, приходится идти на вынужденные меры”. Но никогда я еще не оказывался с той стороны

– Последний раз, – Эймос посмотрел сочувственно, но сам остался глух к моим просьбам. – Итак, на завтрак ты…

– На обед?

– Тоже не иду.

– По обстоятельствам. На рядовой ужин – не иду, но если поступит приглашение от кого-нибудь из Большой Пятерки – иду в сопровождении… Как его зовут-то? – запоздало поинтересовался я именем своего временного бодигарда.

– Стоун. Джон Стоун, – Эймос протянул мне телефон, на экране которого светилась фотография какого-то снежного человека, не иначе.

– Чудесно, – я кисло улыбнулся. – С Большой Пятеркой я ужинаю вместе с Бигфутом. Все остальное время безвылазно сижу в кабине и плюю в потолок, пока моя плохонькая андроидная копия развлекается и портит мне репутацию. Все правильно?

– Да, – Эймос улыбнулся так довольно, что я всерьез заподозрил у него в кармане конфетку – для поощрения строптивого подопечного. – И еще, Дориан, – в его голосе появились вкрадчивые нотки. – Очень не советую тебе ссориться с Джоном Стоуном.

– А то что? – я усмехнулся. – Вырвет мне ноги?

– Нет, – Эймос пожал плечами. – Просто вам плыть вместе тридцать два дня.

 Я стиснул зубы и мысленно застонал. Оставалось надеяться, что у этого пещерного медведя есть хоть какие-то манеры…

Выдавить хотя бы слабую, но достоверную улыбку я и не рассчитывал. То есть, мог бы, конечно, но не видел причин так напрягаться. Просто удерживал нейтральное выражение лица. К счастью, с этим проблем не было со времен Куантико – мой покерфейс у инструкторов считался одним из лучших. В душе при этом все клокотало при одном взгляде на напыщенного хлыща. Конечно – что для него моя каюта, которую я и с кредиткой-то едва сумел себе позволить? Даже для ночлега на одни сутки он наверняка выбирает что пошикарнее. Я пытался осадить внутреннего социалиста, напомнив себе, что все это Д'Эстре честно заработал, но не помогло. Слишком много я их видел за время работы, этих богатеев, слишком хорошо знаю, как они зарабатывают. Из-за чего-то же в него стреляли. Наверняка не за раздачу конфеток детишкам на благотворительном концерте.

 В детали меня не соизволили посвятить – дело, видите ли, ведет вашингтонский отдел и их агенты. Бюрократы сраные. Я снова попытался себя урезонить – ты в отпуске, Джон, на кой хрен тебе дополнительная работа? Но то, что эти столичные выскочки обращаются со мной как с каким-то охранником – при всей моей квалификации! – бесило. В общем, чтобы произнести приветственную фразу ровным спокойным голосом, я приложил немало усилий, хоть и сделал это чисто автоматически. Быть любезным с Д'Эстре я был не обязан.

– Добрый день, – я поднялся навстречу, как только дверь каюты открылась, подошел и протянул руку. – Рад знакомству, – беззастенчиво соврал я. – Жаль, что при таких обстоятельствах.

 Д'Эстре оглядел меня… с недоумением.

– Добрый день, – его рукопожатие было сухим и крепким. – А где Джон Стоун? – он огляделся, будто здесь и правда должен был найтись какой-то другой Джон.

 Интересно, что ему про меня наплели, если он так реагирует? Вопрос не разозлил, а скорее развеселил меня.

– Перед вами, – отозвался я, и на этот раз слабая улыбка все-таки получилась. – Вы ждали какого-то другого Стоуна?

 Недоумение переросло в удивление, но всего на секунду. Затем Д'Эстре приветливо улыбнулся и кивнул.

– Хорошо, если так. Дориан Д'Эстре.

 Ну, кто бы сомневался! Имечко такое же вычурное, как модные кроссовки. Ну и ладно. В конце концов, имя, как правило, не выбирают, а дорогущие кроссовки… Для человека в его положении это уже необходимость.

– Располагайтесь, – я кивнул на шкаф. Он был достаточно большим, и перекладывать собственные вещи, чтобы освободить место для Д'Эстре, мне не пришлось. Не так уж и много их было, тех вещей. – Кровать, к сожалению, одна, – продолжил я знакомить его с обстановкой в комнате. – Дивана, увы нет – не предполагал, что понадобится, – на последних словах в голос все же прокрался сарказм.

– В смысле, одна?! – Д'Эстре вскинулся так, что с него слетела слишком большая кепка, и золотистые тяжелые волосы хлестнули по гладко выбритым щекам.

 Ага, не нравится? – мысленно усмехнулся я. Ну что ж, хотя бы не обидно – не один я буду мучиться из-за испорченного отпуска. Я как-то даже не подумал о том, что Д'Эстре может быть непривычно спать в одной кровати с мужиком, сам-то переживал только из-за невозможности привести подружку.

 На дежурствах, в засадах, мы постоянно спали вповалку, парни, девчонки – все без разбора. И никаких лишних мыслей не возникало – было тупо не до того, урвать бы на сон хоть пару часов. А уж когда под прикрытием в банде полгода ходил… Там одному в плохоньком душе помыться – и то за радость.

– Когда я бронировал эту каюту, я не предполагал наличия соседей, – ответил я самым светским тоном. Мистер Тоттенхем, наш преподаватель по этикету в Куантико, был бы доволен.

– Но… – на Д'Эстре на мгновение стало жалко смотреть, но потом он стиснул зубы и решительно кивнул. – Ладно. Пусть так. Пойду поговорю с кем-нибудь, пусть поставят раскладушку.

 Тут мне стало откровенно смешно – он что, боится, что я его посреди ночи с девчонкой попутаю? Это как же надо набраться, чтобы здоровенного (всего на полголовы меня ниже), мускулистого мужика от бабы не отличить.