«Еловые веточки»

Глава первая

Морозным вечером после школы Цыплаков, который целый час усердно трудился над неподатливой алгеброй, безнадёжно облокотился локтями о старый, изредка скрипящий и слегка обшарпанный ледяной подоконник. Взгляд парня устремился в одну лишь точку между темнеющим небом и белоснежной землей. Московские дворы запорошило снегом, да таким, что аж по колено можно в нем утонуть.

До Нового года остались считанные дни. Мама Кости во всю готовилась навести суету дома, а вот у самого Цыплакова настроения не было никакого. Даже на йоту. Вся квартира была украшена советской мишурой и стеклянными игрушками, а в комнате родителей стояла искусственная низенькая ёлочка, которая передалась ещё от бабушки Кости. Отец Цыплакова горбатился на работе день и ночь, а по выходным пропадал в глухом запое с мужиками по соседству. Светлана Валентиновна уже смирилась с безответственным мужем, но ничто не позволяло испортить ей предновогоднее настроение.

На улице бегали ребятишки, громко смеялись, играли в снежки, лепили снеговиков, и, хихикая, фотографировались с ними. Всё это, конечно, весело, но Костю даже это не удосужило улыбнуться. Он, тяжело вздыхая, рисовал всякие каракули и загогулины на запотевшем окне.

— Костик, ты поел? — где-то в просторах квартиры послышался обеспокоенный голос мамы.

— Да, — сухо отозвался «Цыпа». — Пойду теперь пройдусь!

Цыплаков начал скоропостижно шнуровать новые зимние кроссовки, которые мама купила ему на предпоследние деньги, лишь бы сынок не нуждался хотя бы в базовых вещах. Что уж тут говорить…

— Опять с пацанами своими пойдёшь? Снова придёшь с перегаром? — возмутилась Светлана Валентиновна, стоявшая уже в дверном проёме, не поднимая никакого взгляда на Цыплакова. В её руках виднелся большой альбом с кожаной потёртой обложкой тёмно-бордового цвета. Пальцы робко перебирали странички, касаясь дрожащими руками каждой фотографии. — Взгляни, что нашла!

«Цыпа» недовольно закатил глаза, но, всё же, удосужился подойти к маме, чтобы взглянуть на интересные фотографии, которые точно стоят внимания Кости. На фото-карточках рисовался первоклассник Цыплаков, который с довольным видом стоял с огромным ранцем больше собственного роста и, вдобавок ко всему, большим букетом цветов для первой классной руководительницы.

— Такой хорошенький! — восторжествовала Светлана Валентиновна, расплываясь в довольной улыбке.

— Ага, а сейчас что? Уже не такой хорошенький?

Цыплаков скривил губы, ехидно улыбаясь. Он всегда знал, что мама любит маленьких детей и, несмотря на бедное положение семьи, своего сына она всегда держала в тепле, сытости и заботе.

— Сейчас уже жених вон какой! — мама Кости потрепала его по короткостриженной голове, — Десятиклассник! Кошмар, десять лет уже прошло…

— Ну, мам, не всегда ж мне таким быть!

«Цыпа» снова ткнул пальцем в фотографию, где ему едва стукнуло семь, и страница перевернулась. Там уже Цыплаков сидел за партой, подперев подбородок маленькими кулачками. Рядом с ним сидела девочка с красивыми длинными волосами, завязанными в два хвоста по бокам. Банты больше, чем её голова.

— Ой, а это Ритка, помнишь такую? — улыбнулась снова мама. — Перевелась потом в параллельный класс. Видела отца её недавно… Солидный весь такой, на Мерседесе ездит!

— Забудешь такую…

Цыплаков словно хотел что-то добавить, но решил на этом остановиться. Он помнит эту девчонку. Помнит даже, как от неё приятно пахло карамельками и сладковатыми мандаринами, помнит её добрую улыбку, выразительные глаза и красивый почерк с самого первого класса.

— Какую «такую»? — поинтересовалась Светлана Валентиновна.

— Ну такая она, знаешь, со своими тараканами, короче. Красивая, милая, но глупая… Не моё, — «Цыпа» замешкался, отмахиваясь от альбома с фотографиями. — Всё, мам, закроем тему! Я ушёл.

— Хлеба хоть захвати! — напоследок выронила Цыплакова.

Конечно, Костя помнит, как сходил с ума по Рите. По Маргарите Рослиной. Так зовут эту славную девочку с русыми волосами до поясницы и серо-голубыми глазами, которые смотрели прямо в душу. Сейчас она ничуть не изменилась… Повзрослела, конечно же. Волосы её такие же длинные, а пахнет от неё до сих пор новогодними пряностями и сладостями. «Цыпа» даже помнит как осмеливался пару раз проводить её до подъезда в третьем классе. Тогда родители потеряли его и переживали, обзванивая классную руководительницу и обходя всю территорию по периметру в пару кварталов. Ох, и досталось ему в тот вечер… Но щека, которая помнит Риткин робкий и детский поцелуй перекрывала абсолютно все крики и последние «китайские» предупреждения родителей.

Но в какой-то момент Цыплаков успокоился и понял, что никогда им не быть вместе с Риткой. Она будто бы с Марса, а Костя — с Венеры. Рослина — девчонка из богатой семьи, а Цыплаков даже на цветы хорошие со школьных обедов не соберёт, потому что обеды он берет по льготному талону, который выбила ему мама ещё с первого класса. Таким, как Ритка, не было дела до Кости Цыплакова. Таких девчонок всегда интересовали мальчики постарше и побогаче. Поэтому, совсем отчаявшись, «Цыпа» перестал думать позитивно, стараясь как можно скорее позабыть о Рите, ведь её насмешки в крайнюю их встречу в школьном коридоре на перемене он навряд ли уже забудет до Нового года. «Костик, не грусти, тридцатого февраля я обязательно отвечу тебе взаимностью!» — ответила тогда Ритка на признания Цыплакова в симпатии через «полевую почту». А ещё подружки эти, которые постоянно за ней ходят хвостиком и копируют её имидж хихикали так ехидно, с отвращением в глазах поглядывая на слегла помятую рубашку Кости, которую он носил ради какого-никакого приличия в школу. В общем, бесила его эта женская компашка, но Ритка нравилась безумно сильно.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY