«Забытая ночь»

Ксения Суханова

Порочный мир. 1. Забытая ночь

Смотрю на себя в зеркало и не могу поверить, что это я это сделала! Я! 

После стольких лет непрерывной работы, постоянного отсутствия нормального сна и еды, я сделала то, о чем мечтала. Всю свою осознанную жизнь я шла к цели, которой являлась работа в одной из ведущих строительных компаний в стране. Уехав в 16 лет из своего родного города, мне пришлось забыть, что такое родительская любовь и поддержка. Да и о простом общении с ними я не думала. Точнее, они не думали, после того, как выставили меня за дверь после ссоры, разделившей мою жизнь на "до" и "после". 

Каждый раз, вспоминая все, что мне пришлось пережить, оказавшись на улице той летней ночью, я благодарю себя за экономность. Да, именно за экономность. 

Она тогда помогла мне добраться до вокзала и купить билет на автобус к единственному человеку, который мог поддержать, а не травмировать ещё больше. Десять часов тряски на старом, советском автобусе и вот я на месте, где вместо любования столицей, пришлось по памяти искать нужный район и дом. На это у меня ушло еще несколько часов и когда я, с опухшим от слез лицом упала от бессилия в просторной прихожей, этот человек просто сел рядом и прижал меня к себе, ни о чем не спрашивая. 

- Ничего, милая, все пройдёт, все забудется. - сказала тогда моя бабушка - Виктория Степановна. 

Хотя общей крови у нас с ней нет, но именно она всегда относилась ко мне как к человеку. К родному человеку. Баб Вика была сводной сестрой матери моего отца, с которой у меня были отношения в стиле "общаемся по праздникам" и не более. 

Оказавшись в городе, в котором раньше я была только проездом и буквально несколько дней, бабушке пришлось помогать мне с поступлением в техникум на заочное отделение, а затем устраивать санитаркой к себе в больницу, где она была заведующей кардиологическим отделением. А вообще, она жутко бесится, когда я зову ее бабушкой и настаивает, что она Вика, но не баб Вика. Но звать человека, которому недавно стукнуло шестьдесят, по имени... В общем, она борется со мной, а я борюсь с ней. 

Улыбнувшись своим мыслям, я поправила воротник на белоснежной блузе, а затем разгладила несуществующие складки на черной юбке-карандаш и убедилась в том, что готова к первому рабочему дню.