«Парень за углом»

— Черт, Мия! — хватает меня за руку, что у его груди. Дергает за нее к себе, чтобы я стала ближе. — Я так далеко не думал. Я лишь знал, что не отпущу тебя, чтобы там ни было.

Его ладони ложатся мне на щеки, а я на несколько мгновений прикрываю веки, ощущая его теплую кожу.

— Я тоже не говорила потому, что боялась. Боялась, что в этот момент все и закончится… Я собиралась уходить от тебя, но не к кому-то… Прости, я ошибалась, — всхлипнула.

— Я не дам тебе повода для ухода. Не дождешься.

Лэндон сразу целует меня, до боли впиваясь в губы и прижимая к себе. Без стеснения, прямо у входа в бар, где собралось полно людей. Может, это даже к лучшему. Пусть видят. Перестанут сплетни собирать.

Боже, как же мне этого не хватало все эти две недели… Какого-то поцелуя.

— Пойдем уже. Мне не терпится кое-что прояснить, — произношу ему в губы.

— А потом сразу домой.

Лэндон открывает для меня дверь и пропускает первой в душное помещение.

Сразу замечаю эту стерву за стойкой вместе со своей блондинистой подругой. Ингрид по неведению, наливает чего-то им там. Кажется, текилу.

Вроде бы уже под тридцать девице, а одевается и ведет себя, как будто ей шестнадцать-восемнадцать. Готова поспорить, что у нее ни мужа, ни детей, иначе бы у нее было времени на такие пакости.

Джессика собиралась уже выпить стопку, но найдя глазами Лэндона, передумала пить. Отставила ее назад.

Напряглась, но лишь на какое-то мгновение, далее ее лицо растянулось в ухмылке. Она взяла себя в руки. Не выглядела испуганно.

— Какая встреча…

На меня девица даже не взглянула. Пялилась только на него. И даже это меня бесит. Не думала, что когда-нибудь стану такой рьяной собственницей.

— Действительно, — отозвался Лэндон. — Я думал, что у тебя уже не осталось денег по барам ходить. Поиздержалась. Многим пришлось заплатить, чтобы покидать пыли в глаза моей жене? А за фото наверняка и того больше заплатить пришлось.

— Извините… — ее подружка решила удалиться, а сама Джессика сильно изменилась в лице. Оно вытянулось. Никак не ожидала, что ее раскусят. Она ведь никому не говорила своего имени, но ее выдала татуировка.

— А, да… мне сказали, что ты женился на какой-то соплячке, — вот же хабалка. Еще и посмотрела на меня своими черными глазищами. — Ей хоть двадцать есть?