«Бегония»

Мерлин Маркелл

Бегония

— От имени всего человечества, каюсь перед тобой за грехи перед народом флоры, на коленях прошу прощения и жизнью клянусь более не нанести флоре ни малейшего вреда!

Помедлив, Лён вздохнул и отнял руки от цветочного горшка. Происходящее казалось ему смутно неправильным, но что именно его так настораживает, Лён объяснить себе не мог.

Вот цветок, вот бумажка с клятвой. Каждое утро берёшь цветок, читаешь клятву. Всё прозрачно, как белый день. В чём проблема?

Лён поднялся с колен, подхватил горшок с бегонией и пошёл на пары. Горшок этот, неправильной формы, как трёхмерная клякса, мог занять первое место на конкурсе самых неудобных нош. Так и было задумано: чтобы носитель цветка не расслаблялся ни на минуту и оттого не забывал о грехе человечества. Никаких «на ремешок и через плечо», никаких тележек и вж-ж-ж по дороге, только в руках, только искреннее раскаяние.

Темнолистная бегония качалась на каждом шагу, и парню пришлось унять свою торопливость. Не приведи зелень, цветок сломается…

Три дня назад Лён достиг совершеннолетия и теперь нёс ответственность перед флорой всея планеты вместе со своими соплеменниками. Ближайшие шестьдесят, а если повезёт со здоровьем, и все семьдесят-восемьдесят лет он не разлучится с горшечным цветком ни на минуту.

Серебряный пластик дверей сомкнулся прямо у парня перед носом. Лён, перехватывая горшок правой рукой, потянулся левой к юфону. Всё верно, восемь утра, одна минута. Опоздал.

Аккуратно поставив горшок на платформу, Лён дробью застучал по пластику.

— Чего буяним? — раздался голос из динамика.

— Откройте двери!

— Ты опоздал, — довольно отозвался голос.

— Я… ухаживал за цветком. Он попросил воды прямо перед выходом, — солгал Лён.

— Цветок попросил? Ну, так и быть, впущу.

Двери раздвинулись, Лён спешно поднял горшок и проскользнул внутрь неприветливого серого здания. Вахтёрша, выглядывая из-за пышной ядрёно-розовой цветочной шапки, встретила его неприветливым взглядом.

«У неё флокс», — отметил Лён. Раньше он никогда не обращал внимания на то, какой у кого цветок, но собственное носительство пробудило в нём такой интерес. Это, кстати, подарило ему тему для разговоров. И если раньше Лён никогда не знал, с чего начать разговор, то сейчас он уже спокойно мог спросить: