«Лифт. От первого лица до третьего и седьмого неба»

Они приходят и уходят – я остаюсь. Во мне столько историй и столько неоконченных слов сказано, столько вещей оставлено, не сочтешь, не вспомнишь уже каждую: все абсолютно разного содержания, эмоций, и по времени тоже разные. Кто-то едет с первого до пятого этажа, и у них диалог в три минуты укладывается, кто-то с шестнадцатого на первый, и у них он чуть дольше, а оттого понятнее. А есть вещи простые и понятные сразу, слова такие есть, волшебные. Я расскажу вам некоторые, которые более всего отпечатались в памяти за те тридцать лет, что я себя помню. Какие-то живут со мной все это время, есть те, что меняются, люди уходят и приходят, а я остаюсь…

Она подалась вперёд и почти запрыгнула в кабину: какая-то взбалмошная девчонка, лет тринадцати, в наушниках и с громкой попсой в них. Я не люблю попсу, знаю лифты, в которых играет классическая музыка, и как любой порядочный лифт, я по-хорошему им завидую… Она была одета не по погоде, и красные щеки говорили ясно: переходный возраст и пора непослушания в самом разгаре. О танцевала так, что я готов был развалиться на части. Кое-как дотянул эту неугомонную до седьмого этажа – сошла, ровно идёт, иногда подскакивает. Кажется, квартира двести двадцать первая. Вчера въехали.

Через два года навестила меня не одна, с ней был парень. Он неосторожно прижимал ее к моей стене и как-то неаккуратно целовал. Мне он не нравился. Она оттолкнула его и выбежала, двери закрылись, и больше они не виделись никогда. Потом был ещё один и ещё, пока ей не исполнилось шестнадцать, и я не стал свидетелем чего-то более личного, и такого душераздирающего…

Она зашла спокойно, не как в первый раз, держала в руке телефон, прислонённый к уху, была грустна и встревожена, в телефоне говорил мальчишеский голос, шутил, но связь грозила оборваться, хотя я очень старался ей не мешать: так уж она без того была расстроена. Она говорила с ним нежно, но требовательно; мягко, но с надрывом и без намёка на пошлости, говорила чувственно и вздрагивала, если это было взаимно. Обещала, что они увидятся снова. Я сразу все понял. Три года кряду, выходя из подъезда, она очень часто говорила по телефону, и все в ней раскрывало главную тайну. Она говорила с ним.