«Закон притяжения»

— Хорошо сидишь, — раздался поблизости голос Машки Романцевой, а после староста «11Б» аккуратно примостилась рядом. — Красивый вид отсюда открывается, правда?

Белова удостоила девушку лишь хмурым взглядом:

— Чего тебе?

Та замолчала, явно пытаясь подобрать нужные слова.

А в итоге просто развела руками:

— Лен, мне очень жаль, что последний год мы провели с тобою на ножах! Как злейшие враги. Иногда я тебя ненавидела — это чистая правда! Но я понимаю, каково тебе сейчас! Понимаю, как никто другой!

— О чем это ты?

— Ты отчаянно боролась за внимание Макарова, а я — Трубникова. И обе мы проиграли! У Виктора Эдуардовича, оказывается, давно есть другая. А Сережа променял меня на какую-то студентку-первокурсницу! Прямо полный букет! Шах и мат!

Белова задумалась на миг, и сочувствующе похлопала ее по плечу:

— Ты прости меня, Маш! — прошептала голосом, лишенным эмоций. — Прости, что сделала больно, и заставила ревновать. Сергей никогда не интересовал меня по-настоящему. У нас с ним ничего не было, даже свиданий!

Смахнув слезу, скатившуюся по щеке, Романцева буркнула себе под нос:

— А ты меня прости!

Грустно улыбнувшись, Лена кивнула, оставляя в прошлом обиду на Машку.

«Ах! Если бы можно было так же легко вырвать собственное сердце!»

На следующее утро объявился Славик Красницкий, который отсутствовал последние девять дней. Парень прискакал в школу, едва вернулся с соревнований. И буквально сразу же схлестнулся с Ириной. Правда на сей раз противостояние этих двоих разительно отличалось от того, что обычно привыкли видеть окружающие в их исполнении. Как итог, оба были отправлены к директору. Но до того момента Красный успел огорошить Белову своим неожиданным признанием: мать Вячеслава приходилась родной теткой Виктору Эдуардовичу, а сам он — единственным двоюродным братом. Руководствуясь какими-то личными соображениями, одноклассник предложил ей устроить встречу с Макаровым сразу после выпускного, если она сейчас же возьмет себя в руки, прекратит хандрить и закончит школу достойно. Естественно, Лена согласилась!

Не для того, чтобы вновь вешаться на шею учителю и признаваться в любви.

Нет. Ей отчаянно хотелось просто взглянуть на него в последний раз.

Попросить прощения за тот нелепый поцелуй. Попрощаться по-человечески.