«Стихия Перемен»

Колесник Андрей Александрович

Стихия Перемен (Пантократор 2)

Со скрипом и скрежетом каменные глыбы, поднимающиеся с далекой земли, вставали на свои законные места.

Никаких растворов или креплений — короткая темно-серая вспышка и камень беззвучно сливается с массивом, образовывая единое целое. Не было верениц изможденных рабов со сбитыми в кровь руками, влачащих базальт и гранит среди каменной крошки. Не было ругающихся зодчих, спорящих, где лучше закладывать фундамент. Не было сотен, тянущихся по дорогам, телег груженых деревом и камнем. Лишь строительные леса, изломанной паутиной покрывали восстановленный лишь до половины бастион.

Не людские руки взращивали кольцо защиты вокруг скелета, оставшегося от некогда гордой Цитадели. А сам материал — вот уж действительно диво! — рождался неведомым образом из гор мусора и обломков, щедро усеявших все окрестности. Вот серые сколы, ползут сквозь барханы своих сородичей, сходясь воедино в одной Тьме известной точке, и с устрашающим хрустом уже целый валун летит со свистом вверх, возносясь на законное место. Магия в чистом виде.

— Сегодня медленнее обычного, — задумчиво заметил седовласый воин, наблюдающий за процессом восстановления с балкона, оставшейся без верхушки башни. Некогда её перила покрывало золото, и сам Дракон Триградья отсюда лицезрел подготовку своих мрачных полчищ. Сейчас здесь можно было увидеть только небезупречно расчищенный внутренний двор, запорошенный мягким снежком, лишь очертаниями напоминающий сам себя, какой-то год назад.

Вместо бессчетных отрядов, лишь десятка два воинов в простенькой броне, нисколько не похожей на черные как ночь панцири Костяков.

Это, конечно же, нисколько не касалось самого предводителя на балконе. Черный с антрацитовым отблеском плащ, гордые драконьи оскалы на непропорционально широких (положенных скорее для красоты) карвашах, литой нагрудник с тонким пепельно-серебристым узором, тяжелый ониксовый талисман на груди. Так и должен выглядеть предводитель темного воинства, главный меч армии ночи и личная опора Властелина.

— Господин Реваз, — робко позвали сзади. Ответом молодому служке был хмурый взгляд, устремленный на него из-под кустистых седых бровей. В последнее время воин очень не любил когда его отвлекали от созерцания продолжающегося ежедневно, ежечасно, ежеминутно процесса восстановления Цитадели.