«Нас не поймут»

— Перед девушками – да, а вот перед наглыми, самоуверенными и неуклюжими медведицами – нет.

От его оскорбления даже на несколько секунд потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки и выдала:                             

— Слушай, а ты чего злой такой? Лучше бы спасибо сказал. В силу твоего… кхм… возраста, небось не каждый день такие красотки на колени падают. Ты как, в порядке? Сердечко не шалит от перевозбуждения? Или, может, Корвалолчику накапать? У меня с собой, бабушке везла, но, так уж и быть, поделюсь, если надо, — ослепительно улыбнулась, глядя на то, как он с силой сжал челюсти. Так тебе и надо!                             

Возраст! Никогда не обращал на него внимания. Сорок, и ладно! Мужчина в самом расцвете сил – так я всегда считал. А вот эта малолетка ощутимо дала понять, что старик. И отличная форма, ухоженный вид, подтянутое, слегка подкаченное тело не меняло того факта, что мне уже сорокет.

Это в США в сорок у многих только жизнь начинается. Здесь престижно построить карьеру, заработать денег, купить квартиру и машину, обеспечив себе беспечное будущее. В Штатах только к сорока думают о семье и детях. В России на сорокалетних брачующихся смотрят с укором. Мол, что-то с тобой не так, раз семьи нет. Хреновый ты, парень. Даже женщины, и те смотрят косо, мол, а чего же тебя, родной, раньше не заклеймили?                             

И вот эта мелкая зараза, мирно сидящая рядом с воткнутыми в уши наушниками, вывела меня из себя. Корвалолчику накапать? Да все у меня нормально с сердцем! И главное, ведь даже ничего не ответил! Пока думал, что сказать, она уже воткнула наушники и отвернулась. И что? Не дергать же ее, в самом деле, чтобы начать перепалку.   

Так взбесило это, что даже не заметил, как стюардессы начали развозить ужин. Что ж… чудно! Поем, и успокоюсь. Мелкая (так про себя называл соседку) есть отказалась, демонстративно отвернулась к окну иллюминатора. В какой-то момент она вышла. Всего секунду смотрел на свой недоеденный бифштекс и ее сумку, после чего благополучно переместил мясо в боковой кармашек.

Что я натворил? Сорокалетний мужик, твою мать, а занимался какой-то херней! Но забирать мясо обратно уже было поздно. Мелкая вернулась, приземлилась рядом, окинув меня насмешливым взглядом. Что он означал – не имел ни малейшего понятия, но и выяснять после мелкой пакости тоже не хотел.