«Кабальеро плаща и гитары. Тома 1, 2»

Кусков Сергей Анатольевич
Кабальеро плаща и гитары том 1 и 2

Самая Страшная Тайна или о новогодних корпоративах для богоизбранных (часть 1)

31 декабря 2448; Венера, Альфа, Золотой дворец; кабинет её величества

Что такое корпоратив?

Увеселительное мероприятие, где работодатель собирает всех своих сотрудников, дабы вместе отпраздновать окончание старого календарного года и наступление нового. Мероприятие, на котором все старательно друг другу улыбаются, делая вид, что выполняют одну большую совместную работу. Что топ-менеджеры, заместители генерального, начальники цехов и отделов, получающие за свой труд несколько миллионов империалов в год, что работяги Диаз и Гонзалез, слесари участка насосного и компрессорного цехов, что оператор погрузчика забулдыга Фернандес, что сеньора Пилар, напыщенная индюшка-бухгалтер, одетая по последней моде Каракаса, то есть в платья, в которых выглядит со своей фигурой как огородное пугало, что донья Кончита, шестидесятилетняя бабулька уборщица, которую боится сам генеральный, обходя мытые ею полы десятой дорогой. Где бухгалтерия, кадровики и другой планктон сидят за одним столом с токарями, механиками и наладчиками станков, а глав отделов и уборщиков туалетов разделяют всего несколько метров, заполненных закусками. С какой стороны ни посмотришь — прям идиллия, а не компания. Все такие… Единые. Уважают друг друга, смеются общим шуткам. И все старательно иллюзию этой идиллии поддерживают.

Хотя топеры на орбите Урана вертели «эти свиные рыла» подчинённых. Планктон устал от начальства ещё в офисе, запустил бы его к Проксиме Центавра. И при этом недоверчиво косится на антагонистичных к себе по природе работяг, которые также считают, что лучше пойти и выпить в своём кругу, среди своих без кавычек, и с марсианского Олимпа видели и начальство, и «планктон», и всю эту компанию, а особенно «высокое дело», которое выполняют.

Но — надо. Всем надо. Даже Главному, которому за годы работы сие действо в печёнки село. Так положено. А потому явка на корпоратив для всех сотрудников обязательна, от забулдыги Фернандеса до сеньора Моралеса, финансового директора, второго человека после самого генерального. И пусть какая шантрапа только попробует прогулять! Увольнение без объяснений! Раз Сам пришёл, то и остальные доползут, даже больные, хромые и калеки — раз в год и безногий доползти сможет.

Мероприятие, организовывавшееся в этом помещении, было именно корпоративом, несмотря на целую кучу отклонений от типовой схемы организации. Да, он организовывался в кабинете шефа, а не в наёмном ресторане. Да, среди приглашённых особ не было работяг, и даже планктона — одни топы, более-менее соответствующие друг другу по статусу. Но пришедшие на него так же были не рады и так же не могли сказать о «нерадости» своему шефу в лицо. Да и сам шеф тоже с удовольствием «забил» бы на данное мероприятие и занялся более интересным и полезным для себя и семьи делом, занялАСЬ, ибо шефом была женщина. Но поделать никто ничего не мог — обстоятельства были сильнее. Потому все присутствующие дисциплинированно улыбались, попивая в качестве аперитива расставленное на столе среди яств лёгкое вино и натуральные соки, чинно беседовали ни о чём, ожидая своего начальника.

Начальник не торопилась, и это нервировало. Нутром все чувствовали, что несмотря на планы на эту ночь, которые все нормальные люди строят минимум недели за две, а то и за месяц, занимая и арендуя столики или даже целые рестораны, организуя увеселения, приглашая гостей, сидеть им сегодня в мгновение перемены дат в этом кабинете и поднимать бокалы под пикание атомных часов королевской обсерватории. Разница между ними и водителем погрузчика Фернандесом, кажущаяся пропастью, в этот момент была минимальна.

Её величество вошла, когда часы показывали половину двенадцатого. Вид у неё был усталый — работала. Даже сегодня, в новогоднюю ночь. Латинская Америка любит праздники, сиесту и вообще похалявить, но исторически их цивилизация предпочла размазать увеселения в течение года, не собирая большого количества выходных в один большой комплекс. На Венере нет жёстко выделенных под празднование рождественских и новогодних каникул, как, например, в России или Китае, и тридцать первое декабря, как и второе января — обычные рабочие дни. Но политики самого высокого уровня не отдыхают никогда, и любой, кто хочет идти делать карьеру в эту область человеческой деятельности, должен знать сие как аксиому, как «Pater Noster[1]».

Появление шефа в таком непраздничном настроении собравшихся смутило, они почувствовали себя неуютно, словно их застукали за свершением особо тяжкого преступления — они не работали! Все замолчали, уткнули носы в столешницы.

— Ну, и сколько тебя ждать? — воскликнула принцесса Алисия на правах ближайшей родственницы её величества. Сёстрам, особенно младшим, всегда позволяется многое, что не позволено больше никому. — Уже полдвенадцатого! Ты изначально решила встретить год здесь, да? Почему тогда сразу не сказала? Мы бы попозже подъехали и не теряли время.

Королева махнула рукой.

— Знаю. Извините. — Окинула собравшихся строгим, но слегка извиняющимся взглядом. — Встречалась с китайцами. — А эта фраза предназначалась персонально для Серёжи, её бывшего мужа и… Скажем так, текущего любовника. Разведясь с нею, этот мужчина изменил статус и постоянную прописку по ночам, но прописка не есть место реального пребывания. А пребывает по ночам он… Много где, даже если считать только спальни собравшихся в этом кабинете.

— И? — лаконично потянул он. — Что?

— Сволочи они, вот что! — вспыхнула королева, но тут же взяла себя в руки — здесь она не ради проклятых мандаринов. — Давай об этом через год поговорим? — Бросила взгляд на браслет с хронометром. — Он не так уж нескоро наступит, этот год. Надеюсь, здесь всё было хорошо? Не скучали? Как обслуга?

— По сравнению с профессиональными слугами — не важно, но учитывая их специфику — не жалуемся, — ослепительно улыбнулся его превосходительство. Королева улыбнулась в ответ, прошлась к своему законному месту, поправила платье, кстати, самое простое, почти рабочее, то, в котором встречалась с послами Восточного Союза. Не для вечеринки платье, но переодеться она уже не успевала.

Поскольку доступ слугам в королевский кабинет был закрыт, кроме единственной архидоверенной уборщицы, празднующей сейчас где-то в кругу семьи, накрыть на стол и прислуживать гостям она попросила ангелов, свою личную охрану, «старых дев». Девочки с опытом, и не такое видали, порядок знают. Но они бойцы, а не слуги, и никогда не позволят кому бы то ни было думать про них иначе. Даже в королевском кабинете.

— Рада, что вы довольны, — выдавила глава государства, потянулась, сама себе налила вина, половину бокала, быстро его осушила. И только после этого почувствовала себя лучше. — Если что, не стесняйтесь. Я приказала никому не входить и никого не впускать (да и откуда таким идиотам взяться, кому сюда надо), так что прислуги больше не будет. Даже такой.

— Да уж как-нибудь, усмехнулась Аделия, её милая подруга с позывным «Бестия», глава департамента образования. — Люди тренированные, осилим…

Её улыбку поддержали почти все. Кроме хмурого дона Бернардо, шоу-мена и продюсера, одного из крупнейших воротил планеты, а заодно крёстного её величества и её самый доверенный без преувеличения человек. Он был недоволен выходкой крестницы, у него были на вечер просто очешуительные планы… Но надо — так надо. Субординацию он знал, а оная сейчас была важнее возрастной иерархии.

— Сразу к делу перейдёшь или поговорим «о погоде в Каракасе»? — спросила её величество Сирена Морган, позывной «Сирена», глава управления дворцовой стражи. Подразделения венерианской государственной безопасности, отвечающей за жизнь и здоровье королевской семьи, а так же за безопасность глав других государств и их представителей во время официальных встреч. — Я к чему, мы тут уже два часа о ней говорим. Всё обсудили, все косточки перемыли. Там классно — море, тропики, ветер с Атлантики задувает прохладу, чтоб не свариться. Относительная влажность восемьдесят пять процентов…

Королева пожала плечами и принялась накладывать себе в тарелку салат и некое жаркое. Какое — сама пока ещё не знала (она не обязана знать во дворце ВСЁ). Конечно, кто-нибудь из присутствующих мог ей прислужить, или хотя бы по-джентельменски помочь, но во-первых, она этого не любила, с ЭТИМИ людьми всегда держалась подчёркнуто на равных, а во-вторых, её стол стоял во главе длинного общего, и никто из рядом сидящих банально не мог до неё дотянуться.

— С этими китайцами такое чувство, что год не ела. С полудня меня мурыжат. — Помолчала, заняв паузу усиленным поглощением пищи. Ей не мешали, не торопили, не выказывали своё «фи» даже выражением лица. А смысл, если новый год начнётся через… Двадцать с небольшим минут. Даже если они дружно встанут и уйдут сейчас, до конца года не успеют даже покинуть дворцовую территорию. Королева подложила всем большую свинью, и надо с просто принять это.