«Зирка Ли [СИ]»

Я въезжала в столицу, не поднимая глаз. Не хотелось смотреть на руины, на ветки деревьев, поднятые к небу в немой мольбе. Обгорелые бревна, мешки с песком, обломки камня оттащили, освободив дорогу. Кое-где над развалинами еще вился дым, и я старательно закрывала нос и рот платком. А в замке уже готовились к свадьбе. Наспех — настоящая свадьба должна была состояться на родине жениха. И из своих туда со мной не брали никого. Я выслушала это с каменным спокойствием, опуская глаза, стараясь не плакать. Рано или поздно такое происходит со всеми принцессами — когда надо расцепить объятия, вырвать корни, уехать за мужем и разделить с ним ложе, веру, политику. Брат сказал, что я бесчувственная, отец проворчал, чтобы он меня не трогал. Служанки тихо хлюпали носами, собирая мне пожитки. А я стояла на ветру. Маленький сад был неприютным и голым. Дождь капал и моросил, капли лениво ползли по тронутым лишайником стволам старых яблонь. А потом я ощутила внезапный холод и услыхала шаги. Уверенные. Повернула голову и посмотрела на жениха в упор, а не из-под ресниц, как положено принцессе. Он был обыкновенным. Как отец, только без бороды и лет на двадцать моложе. И волосы не короткие, под шлем, а длинные, черные, разметанные по плечам. Их удерживал обыкновенный серебряный обруч. Как-то слишком скромно для короля.

А жених шагнул ко мне и приподнял мое лицо холодными пальцами за подбородок. Заглянул в глаза. Не улыбаясь. Глаза у него были серые, ледяные. И губы узкие. Не то чтобы он был нехорош собой, просто от его присутствия и взгляда словно горсть колючек просыпалась за шиворот. Но я не опускала взгляд.

Он коротко кивнул, не разжимая губ. И ушел.

А в полночь мы уже стояли у алтаря. Обряд тянется долго, а на рассвете мы должны были уехать. Не знаю, куда жених так торопился, ведь нас он уже завоевал.

Сквозь ледяные ветра ехали мы, по туманным ущельям ехали мы. А во мне все звучали короткие слова, сказанные им при обряде:

— Будешь носить это, не снимая.

И мои виски сдавила корона: такая же простая, как у него. Надетая им собственноручно. Не браслет с ключами, не перстень, как в обычае у нас. Обруч вокруг головы. Я возненавидела его сразу, но терпела. Понимала, что начни сопротивляться: будет худо всем. И отцу, и брату, и моему народу, от которого и так осталось немного.