«Когда драконы уходят на пенсию»

Кроме того, почти забытый вкус приготовленного на огне мяса вызывал у Дракона приятные воспоминания о тех временах, когда он мог еще принимать человеческий облик и нередко бродил в предгорьях, присоединяясь то к одному, то к другому кочевому племени.

Тогда степь на севере была другой: живой и грозной. Словно темные волны, накатывались людские толпы, спешащие вслед за солнцем. Пастухи гнали стада, и скота было так много, что он выедал траву до самой земли, и степь становилась черной, как после весеннего пала. А люди все шли и шли. Скрипели телеги с высокими деревянными колесами, ржали кони, смеялись и плакали дети. А когда наступала ночь, то казалось, что небо опрокинулось на землю: бесчисленные, как звезды, костры светились сквозь плотные облака стелящегося по земле дыма.

Дракон помнил… Помнил вкус жареной баранины, которой угощали молодого воина у костров. Помнил и глаза степных принцесс, тех, которых он выбирал, чтобы родилась у людишек еще одна сказка. Принцессы были трепетны и покорны…

Старый зверь с сомнением посмотрел на девушку, сегодняшним утром так бесцеремонно нарушившую его уединение. Она меньше всего походила на Принцессу из его воспоминаний. Рыжие растрепанные косы, симпатичная конопатая мордашка, добела вытертые синие штаны и растянутый свитер. Когда эта рыжая появилась возле его пещеры, то сначала он принял ее за мальчишку из тех племен, в которых воины заплетают волосы в косы. И лишь потом сообразил, что это — девка.

Еще большие сомнения в способности незваной гостьи стать героиней сказки возникли у Дракона, когда он наблюдал, как ловко та орудует ножом, свежуя одного из двух украденных им в соседней деревне баранов. Второго барана Дракон растерзал на глазах у девушки, картинно разбрызгивая кровь и ошметки внутренностей. Любая нормальная девица, даже не Принцесса, от такого зрелища если и не грохнулась бы в обморок, то потеряла аппетит. Но эта рыжая лишь поморщилась брезгливо, продолжая вырезать филейные куски из бараньей туши.

— А что ты сделаешь, когда поймешь, что твой Рыцарь не приедет? — вдруг спросил Дракон.

Девушка задумалась, потом печально вздохнула:

— Решу, что в этой сказке я не Принцесса, а, скажем, Кухарка.

С этими словами она завернула остатки мяса в кусок газеты и отнесла их внутрь пещеры.