«Рассказы из новой тетрадки»

— Пока! — он сухо поцеловал её в щёку, и они разошлись.

24 июня 2002 г.

Заранее прошу прощения у моих друзей и знакомых, кого этот рассказ может неприятно задеть или даже обидеть. Он был написан совсем не для этого. Если же мои извинения впоследствии будут вами отвергнуты… то подумайте, а к добру ли ваша непримиримость и категоричность суждений?

…Ты знаешь, из всего христианства мне нравится один лишь Люцифер.

(Из разговора в лифте)

Назвав противника лжецом, ты не сделаешь свои убеждения более истинными.

«Разговоры под землёй», гл. 2.

На улице подходят ко мне две женщины в летах.

— Молодой человек!

— Да? — я сижу на скамейке и, блаженно жмурясь, греюсь на солнце.

— Как вы думаете, то, что происходит сейчас вокруг нас, это правильно? Вот там война идёт…

— Нет, — кратко отвечаю я.

— Хотите, я дам вам журнал, в котором объясняются многие вопросы и который поможет вам сделать жизнь лучше?

Я в хорошем настроении. Евангелический журнальчик мне совсем не нужен, но не хочется обижать старушек.

— Давайте.

— Нет. Журнал я вам не дам. Он денег стоит, а вы, я вижу, совсем наплевательски ко всему этому относитесь.

Часом позже. Я приближаюсь к подъезду своего дома и вижу двух старух (других, понятное дело), рассматривающих кодовый замок.

— Молодой человек, — лучезарно улыбаясь, обращается ко мне одна из них, — разрешите нам войти.

— Зачем? — хмуро вопрошаю я.

— Мы ходим по квартирам и разговариваем с людьми о Боге, — торопливо объясняет старушка. Вторая ходокиня по квартирам молчит, но вы, наверное, знаете, что так всегда бывает у этих пристающих к нам на улицах парочек: одна говорит, вторая несёт сумку с журналами и молчит. Разделение труда, по всей видимости.

— Нет, не надо, — отрезаю я.

Старуха возмущённо вскидывает руки:

— Может быть, это вам не надо, а всем остальным как раз надо!

Последний день отпуска Яков решил провести дома, просто проваляться целые сутки на диване и ничего не делать. Разве что книжку почитать, вино попить. И послушать музыку, конечно. Яков подтащил к дивану маленький столик, поставил на него откупоренную бутылку и вазу с шоколадными конфетами. «Со стороны, наверное, сказали бы, что я алкоголик и сластёна», — усмехнулся про себя Яков. Потом он включил музыкальный центр и задержался у стойки с компакт-дисками. Свой музыкальной коллекцией Яков гордился. Палец пробежал по нескольким дискам «Лакримозы», «Битрэй Май Сикритс» и «Дримз ов Сэнити» и остановился на альбоме Мэрилина Мэнсона «Антихрист Суперстар». Яков не очень-то любил Мэнсона, но иногда его было приятно послушать под соответствующее настроение. А настроение сегодня было как раз подходящим: последний день отпуска — мрачное дело, понимаете ли.

И вот Мэнсон застонал по пятидесятиваттным колонкам и сабвуферу. Яков любил слушать музыку достаточно громко, и иногда ему даже казалось, что стены комнаты сжимаются и расширяются вместе со звуковыми волнами. Яков развалил своё тело на диване, пригубил вино и расслабился. Соседние квартиры пустовали, а соседи снизу и сверху никогда ещё не жаловались на громкую музыку, поэтому можно было действительно расслабиться и ни о чём не думать. Хотя иногда приходили и непрошенные мысли. Например, о ней. Если он не позвонит ей сегодня, то и она ведь не позвонит. А Яков не хотел сегодня никому звонить, даже ей. Наверное, в их отношениях что-то испортилось, но… Вон, мысли!

«Ангел с крыльями в струпьях». Вообще, иногда задаёшься вопросом, достаточно ли нормален господин Мэнсон? Но скорее всего, что он нормальнее большинства из нас, просто имидж такой. Имидж, бизнес, деньги.

Из блаженства Якова выдернули громкие стуки в дверь.

— Ну кто там? — он приглушил музыку и пошёл в прихожую.

Лучше бы Яков продолжал лежать на диване и слушать музыку. Потому что, как только дверь была открыта, Яков получил сильный удар в лицо. Упав, он успел подумать: «Грабители».

Но это были не грабители. Довольно скоро Яков очнулся и увидел, что в его квартире хозяйничают чужие люди — три крепких бритоголовых парня в белых рубахах навыпуск. Музыкальный центр молчал. Скосив взгляд, Яков с ужасом увидел, что музыку это центр воспроизводить больше не в состоянии — его «Филипс» лежал на боку, разбитый, изуродованный, в общем, довольно мёртвый.

— Очухался? — подошёл к нему один из подонков. Он наклонился над Яковом, из-под ворота рубашки выскочил внушительных размеров крест на цепочке, который закачался над головой несчастного хозяина квартиры. Яков разлепил окровавленные губы:

— Что… — но не успел он договорить, как молодчик ударил его ногой по рёбрам.

— Молчать! — прорычал бритоголовый. — И не пикни, а то так измордуем, мама родная не узнает!

Другие парни меж тем очищали книжные полки, бегло просматривая каждую книгу, после чего швыряли её на пол. Денег в книгах Яков никогда не прятал, но не деньги нужны были его мучителям. Краем уха он прислушался к разговору вандалов и поразился: оказывается, они искали книги «еретиков»! Услышать это слово в двадцать первом веке! Уму непостижимо! Несколько книг неохристианисты (или попросту «кресты») отнесли в ванную, облили их там одеколоном и подожгли. Яков заметил, что приговорены к сожжению были учебники биологии и астрономии, оставшиеся у него после школы, и пара ещё других книг. Компакт-диски попросту раздавили каблуком.

— Ты слушал дурную музыку, — пояснил ему первый «крест». — Но ты ещё можешь исправиться, спасти свою душу. Вот тебе хорошие, правильные книги. Ты их прочитай, а в воскресенье приходи к нам на встречу — адрес в конце книги. А если ты не придёшь… то сам понимаешь…

Голос «креста» ничего хорошего не обещал. Яков кивнул. Мимо его воли из глаз начали течь слёзы.

— Ладно, не реви, — подобрел «крест». — Мы ведь ради твоего добра стараемся. Потом сам спасибо говорить нам будешь.

«На том свете?» — подумал Яков. По квартире расходился запах горелой бумаги. «Кресты», сделав своё светлое дело, уходили.

— Погоди, Павел, — вдруг остановился в дверях один из них. — Мы забыли о святой водице…

— Ну давай, только быстро, — сказал Павел, тот самый, что разговаривал с Яковом.

«Крест» кивнул, расстегнул молнию на брюках, вытащил свой «шланг» и обильно оросил зловонной мочой разбитую аппаратуру, разбросанные книги и самого Якова.

— Во имя отца и так далее, — сказал при этом акте «освящения» неохристианист.

В понедельник Яков, конечно же, вышел на работу. О происшедшем он, понятное дело, никому не рассказал. Вечером он шёл, задумавшись, вдоль моря и дышал солёным воздухом. Она, кстати, так и не позвонила. Вдруг к Якову стремительно шагнула какая-то фигура, он вздрогнул и инстинктивно отшатнулся. Молодой симпатичный человек приветливо улыбнулся Якову и протянул ему красивый глянцевый журнал с длинноногой блондинкой на обложке.

— Сатана любит вас, — сказал он.

— Чушь какая, — сказал, прочитав рассказ, мой друг.

— Ну, вдохновение такое было… — ухмыльнулся я.

— От кого? Кстати, а ты не боишься такое писать?

И мой друг широко улыбнулся мне.

— Как я узнаю, кто недруг мой?

— Тот, кому веришь, скорее всего и предаст тебя.

«Разговоры под землёй», гл. 14.

15 декабря 2002 г.

Посвящается Люсе

Её звали Эльтар. Она была богиня, бессмертная и прекрасная. Её почитали в шестидесяти мирах, услаждая её слух молитвами. В честь Эльтар строили алтари, которые украшались мятой или хмелем, но иногда там проливалась и жертвенная кровь. Эльтар с милостивой улыбкой (улыбка, казалось, никогда не исчезает с её идеального лица) принимала подношения и время от времени облагодетельствовала верующих в неё: являла им свой лик… или, случалось, соблазняла какого-нибудь смазливого юношу. Эльтар путешествовала по мирам на драконе с золотой чешуёй, и ещё у неё была ручная крыса, имени которой никто не знал. С другими бессмертными Эльтар не враждовала.

А его звали Антиль, или, проще, Ант. Впервые она увидела его, когда ему было тринадцать лет. И непонятно зачем, она сделала так, что Ант увидел её. Хромой бледный мальчик прогуливался вдоль озера, воды которого были чернее чернил, и вдруг чуть не столкнулся с неожиданно появившейся на его пути женщиной. Ант поднял глаза и понял, что это была не просто женщина. Полупрозрачное платье лишь подчёркивало формы её совершенного тела, а чёрные лучистые глаза с насмешкой смотрели на подростка. Эльтар подмигнула ему и исчезла. «Некрасивый и глупый, — подумала богиня, наблюдая за остолбеневшим Антом. — Как и все они. А этот наверняка даже не догадался, кто явился ему».

Если бы она задержалась в этом мире ещё немного, то увидела бы, что Ант, очнувшись, направился прямиком к алтарю, посвящённому ей самой. Губы Анта непрерывно шептали одно имя: «Эльтар».