«Начало игры (СИ)»

Гермиона, Гарри и Рон, как всегда, направились к одной из задних парт. Едва только Снейп повернулся спиной к классу, чтобы записать на доске состав сегодняшнего зелья, как Гермиона принялась судорожно листать под партой журнал. Наконец, в середине, она нашла, что искала. Гарри с Роном наклонились поближе. Цветная фотография Гарри иллюстрировала короткую статью, озаглавленную «Тайная сердечная рана Гарри Поттера»:

«Мальчик, возможно, совершенно не похожий на других — и всё же мальчик, подверженный естественным переживаниям юности. Со времени трагической потери родителей лишённый любви и ласки, четырнадцатилетний Гарри Поттер думал, что нашёл утешение в постоянных отношениях со своей девушкой, маглорождённой Гермионой Грейнджер. Бедняжка не знал, что вскоре ему предстоит новый удар — как будто бы в его жизни мало тяжёлых потерь.

Мисс Грейнджер, простая, но амбициозная особа, судя по всему, обладает непреодолимой тягой к общению со знаменитостями, тягой, удовлетворить которую одному Гарри Поттеру не под силу. С момента прибытия в „Хогвартс“ ловца болгарской квиддичной команды Виктора Крама, героя последнего мирового чемпионата, мисс Грейнджер играла чувствами обоих юношей. Крам, не скрывающий того, что наголову разбит чарами лицемерки Грейнджер, уже пригласил её приехать к нему в Болгарию на летние каникулы, уверяя, что „не испытывал ничего подобного ни к одной другой девушке“.

Однако, интерес обоих мальчиков, возможно, вызван вовсе не природными (весьма сомнительными) достоинствами мисс Грейнджер.

„Она ужасная, правда, ужасная“, — уверяет Панси Паркинсон, симпатичная и весёлая девчушка-четвероклассница, — „но она довольно-таки умная и, должно быть, хорошо умеет готовить любовное зелье. Думаю, именно так она их и завлекает“.

Разумеется, в „Хогвартсе“ приготовление любовного зелья запрещено, и, без сомнения, Альбусу Дамблдору следовало бы прислушаться к этим сведениям. А тем временем, людям, желающим добра Гарри Поттеру, остаётся лишь надеяться, что в следующий раз он подарит своё сердце более достойной кандидатке».

— Говорил я тебе! — шёпотом вскричал Рон, обращаясь к Гермионе, тупо уставившейся в журнал. — Говорил, что не надо раздражать Риту Скитер! Вот она из тебя и сделала какую-то… ночную бабочку!