«Начало игры (СИ)»

Хвосторога снова махнула хвостом. Поттер едва увернулся. Если так дальше пойдет, от героя останется горстка пепла. Надо… помочь?

Я с удивлением прислушиваюсь к себе. Я хочу помочь ПОТТЕРУ? Этому зазнайке, который посмел отвергнуть мою дружбу? Которого я ненавидел три года?.. Которым я восхищался до одиннадцати лет?

Поттер пляшет перед Хвосторогой и… что?! КОРЧИТ ДРАКОНУ РОЖИ???

И я хотел дружить с этим кретином? Хотя… Корчить смерти рожи — что-то в этом есть…

Хвосторога выдыхает длинный язык пламени, и Гарри вновь уворачивается. Его раненая рука неловко подгибается, соскальзывает с рукоятки «Молнии»… И последние адекватные мысли вылетают из моей головы.

Я тихо соскальзываю под трибуну и на всякий случай накладываю на себя отвлекающие чары. Взмахиваю палочкой, рассекая ладонь. В каком же мы родстве? Была же у матери в предках Камелия Поттер. Я ей… кто? Внучатый племянник третьего колена? Или правнук шестого?

Дракониха ревет, трибуны испуганно охают, у меня внутри все сжимается в ледяной узел. Родство… Да какая, на хрен разница?!

Я перевожу взгляд на собранную в ладони кровь. Где-то на задворках сознания пискнул оробевший рассудок: «Я же недоучка, Поттер мне — седьмая вода на киселе, и общих генов у нас нет!» Но неожиданно вспыхнувшая решительность не дает отступить. Я Малфой, а Малфои не мелочатся.

Глубоко вздохнуть, потянуть ниточку волшебства… Тихий щелчок в голове…

— Кровь Рода древнего, Светлого! Взываю к силе твоей, силе предков! Я, Драко Люциус Малфой, прошу защиты за брата моего, брата по крови, что связывает нас через мою мать и его отца, через пять колен. Прошу защиты от врагов, удачи в начинаниях, заступничества пред Богами на — сколько? сколько я могу попросить для него? — четыре года, ибо брат мой — последний из Поттеров! Кровь моя, кровь его, наша кровь, будь ключом, замкни защиту!

И почему ритуальные заклятья такие пафосные? Почему нельзя сказать: «Эй там, наверху! Кто-нибудь, защитите этого придурка!»?

На какой-то миг кровь в моей ладони вспыхивает золотистым сиянием и испаряется. Тут же раздается восторженный рев толпы. Я встаю и смотрю на загон.