«Шерхан»

— Ну что? — акушерка положила на живот что-то холодное, похожее на кирпич, после того, как извлекли плаценту, заштопали разорванную промежность. Было понятно, что вопрос задан не роженице, а медсестре.

— Дышит.

— А чего не кричит?

— А он урчит, как маленький тигренок! Такой хорошенький! — в голосе медсестры было столько умиления, что невозможно было не обернуться и не взглянуть на ребенка. Однако женщина упорно рассматривала голые ветки деревьев, которые качались за окном. Кажется, на улице шел неприятный мерзкий дождь!

— Не хочешь взглянуть на сына? — акушерка внимательно всматривалась в лицо роженицы. Та отрицательно замотала головой. Она уже поняла поведение этой женщины. Еще утром, когда та поступила в роддом, у нее появились насчет этой нехорошие предчувствия. И сейчас эти предчувствия обрели реальные очертания.

— Ты хорошо подумала головой?

— Хорошо, не стала бы переться в другой город, чтобы передумать! — агрессивно огрызнулась женщина, смотря акушерке прямо в глаза. — Не нужен он мне!

— Как бы не пожалела потом, но право твое! Будешь писать отказную?

— Буду!

— Хорошо, завтра утром принесу тебе образец заявления, а пока у тебя вся ночь, чтобы подумать! Имя хоть придумала?

— Нет.

— Ладно, посмотрим чьи сегодня именины! — и больше ничего не добавив, акушерка оставила женщину одну. У той так и не появились слезы на глазах, так и не пришла мысль о том, чтобы изменить свое решение. Утром она написала отказную, а через три дня ее выписали, и она уехала. Женщина специально выбрала роддом в незнакомом городе, чтобы родить не нужного ей ребенка, приехать в город, где никогда не жила и никого не знала, чтобы скрыть свой грех.

***

— Какой хорошенький!!! А глазки какие чудесные! — молодая нянечка Дома малютки склонилась над ребенком, которого только что привезли из роддома.

— Да, ну его! Обычный ребенок, каких у нас полно!

— Не правда, он милый. Смотри, как смотрит внимательно, глазки умные, все понимает. Понимает, что мамка его оставила, что в этом мире придется надеяться только на себя!