«Дед»

Александр Басов ДЕД

Историю одну хочу вам поведать, если желаете, конечно. Кому бывало, ни рассказывал, те пальчиком у виска крутили и повторяли, что лечиться автору нужно в специализированном медицинском учреждении закрытого типа. Там, мол, таких фантазеров безбашенных — пруд пруди. Вот и будешь, говорят, бред этот Наполеону какому-нибудь пересказывать, или прокурору. Соседи по палате точно оценят, аплодисментами наградят и в знак солидарности еще какую-нибудь хрень лютую придумают. Вы, если не хотите слушать, так я и не настаиваю, мало ли что обо мне подумаете. Поэтому и начну повествование свое со слов, какими обычно сказки предваряют.

Жил-был дед. Нет, не так. Нужно сразу все правильно обсказать, приоритеты расставить. Жил-живет-будет жить Дед. Так-то лучше, честнее, да и понятнее. Ну, а кому непонятно, так я вам растолкую, как сумею. Не обессудьте, если что упустил, или повторяться вдруг стану. О чем это я только что говорил? Ах, да, про Деда. Он-то всегда старым был, хотя и не мерил вовсе возраст свой ни разу. Не потому, что ленился, просто желание такое отсутствовало. Не стал придумывать, как собственный возраст измерять, вот и отсутствовало. Не властно время над ним, так зачем изобретать бесполезные для себя заморочки?

Оттого и не властно, что родился Дед сразу старым и мудрым, а откуда он появился, и сам того не ведал. Вы можете спросить, как, мол, такой всезнающий, да вдруг не понимал тайны своего рождения? А, вот, не понимал! Деды тоже, оказывается, ограничения имеют в плане знаний об окружающей действительности. Трудно поверить, но так оно все и есть. Условно Деда нашего и сиротой можно считать, хотя, кто его знает, раз уж сам он без понятия о таких материях. Некогда ему было особо задумываться над вопросом, откуда он появился. Пользы от такого знания немного, а чистым любопытством Дед никогда не страдал.

Ну, да речь-то не об этом. Едва осознав себя, как отличный от остального пространства самодостаточный разумный объект, решил Дед сразу же пространство это по вкусу своему обустроить. Ну, это же, как в новый дом заселиться. Обязательно захочется обои наклеить и полочку прибить там, где она нужна, а не там, где висит. Даже не сомневался Дед, что сможет справиться, отсутствовало у него такое качество, как сомнение, зато целеустремленностью завидной обладал. Если брался за что, то задуманное создавал обязательно, но, бывало, что не сразу. Откладывал что-нибудь на потом, но не забывал никогда и на полпути не бросал начатого. А масштабные преобразования Дед с самого своего рождения задумал устроить.

Существовала у него тяга создавать из пустоты нечто, обладавшее конечными физическими характеристиками. Ну, масса, там, объем всякий… Что там еще? Вы же, поди, лучше меня знаете, какими эти характеристики бывают. Хитрая штука — пустота, но не та пустота, если в стакан ничего не налили, а в самом полнейшем смысле пустота — когда нет ничего. Окромя Деда. Он бы мог и собою ее целиком заполнить, но скучно же это, когда всюду ты, куда ни кинь. Тут даже и плюнуть некуда — в себя же и попадешь. Из пустоты, конечно, много чего сотворить можно, ежели знать, каким способом. Только учитывать нужно, что продукта побочного еще больше получается. Пустота — она такая. Только вытащи из нее что-нибудь, брызг столько в разные стороны полетит, что за каждой даже Деду уследить сложно.

По первости так и не заморачивался он вещами такими; летят себе брызги, так и… э-э-э, даже и обсказать не знаю как. Летят, да и… с ними в том же направлении, пускай, что-нибудь тоже летит. Авось, долетит… Не мешает же пространство по своему разумению преобразовывать. Уже потом брызги эти реликтовым излучением назвали, а у Деда необходимости не было слова выдумывать. Для кого выдумывать, для себя, что ли? А оно ему надо? Дед и так предмет, им же созданный, понимал в самом что ни на есть глубинном смысле. А слова — они суррогат, столько в них ограничений, что больше запутывают, порой, чем разъясняют. Вот и я, наверное, путано излагаю, но тут уж вам потерпеть придется.

Заодно и время появилось. Оно же как, ежели внутри ничего, совсем ничего не происходит, то и оценить невозможно, когда чего началось и когда закончится. Мудрено выражаюсь? Извиняйте, кто не понял, лучше еще разок перечитайте предыдущие две строчки. Появилось, чему двигаться, да изменяться, так и категория, описывающая течение процесса возникла. Вот с того момента и следует говорить о прошлом, настоящем и будущем. Только, прошлого того не вернуть уже, такого даже Дед не в состоянии совершить. Не все процессы можно вспять повернуть. Это же не пробку от шампанского назад в бутылку запихать, хоть и трудно, толку никакого, но все-таки можно. Прошлого не воротить, настоящее — фьють, и нет его. Вот и живет мир с тех пор только будущим, в него и глядит с надеждой.

Пока Дед из пустоты доставал, что ни попадя, намусорил — будь здоров как. А убирать-то кому? Да, все ему же. Это ж не веничек взять, смести мусор в совок, да и выкинуть, куда не жалко. Нет такого места во Вселенной, которого не жалко замусорить. Вот и сделал Дед так, чтобы пыль всякая в кучки сбивалась сама. Ленивый, скажете? Не захотел сам разгребать то, что намусорил? Так не перед кем ему отчитываться. Захотел — намусорил, захотел — так из мусора и создал чего-нибудь. Вернее, само оно создалось. Дед, он же мыслью творит, процессы создает, а конечный результат уже от сочетания различных процессов зависит. Бывает, что и примеси подмешиваются, навроде того продукта побочного, но результата не портят.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY